Война и мир (Толстой)/Том 3/Часть 2/Глава 39
из цикла «Война и мир. Том 3. Часть 2»
Деление пересказа на главы — условное.
Ужасы после битвы и сомнения солдат[ред.]
На полях и лугах, где крестьяне веками собирали богатые урожаи и пасли свой скот, теперь неподвижно лежали десятки тысяч мёртвых людей. Пространство на перевязочных пунктах было густо усеяно телами, а земля насквозь пропиталась кровью. Истерзанные толпы раненых с испуганными лицами брели в разные стороны, другие отряды шли вперед, а третьи упрямо оставались на местах и продолжали вести огонь.
Над полем, которое еще утром выглядело живописно в лучах солнца, сгустилась сырая мгла, в воздухе отчётливо пахло кровью и кислотой селитры. Природа словно оплакивала совершающееся безумие.
Собрались тучки, и стал накрапывать дождик на убитых, на раненых, на испуганных и на изнурённых, и на сомневающихся людей. Как будто он говорил: «Довольно, довольно, люди. Перестаньте...»
У совершенно измученных, лишенных пищи и отдыха солдат с обеих сторон начали зарождаться одинаковые тяжелые сомнения. В их душах зрел вопрос о том, зачем им продолжать истреблять друг друга. Люди ясно осознавали весь ужас своих поступков и были готовы ужаснуться содеянному, бросить оружие и побежать прочь.
Инерция сражения и положение русской армии[ред.]
Несмотря на то, что к исходу дня бойцы уже в полной мере чувствовали чудовищность происходящего и искренне желали прекратить бессмысленную бойню, сражение не останавливалось.
...какая-то непонятная, таинственная сила ещё продолжала руководить ими... и продолжало совершаться то страшное дело, которое совершается не по воле людей, а по воле Того, Кто руководит людьми и мирами.
Оставшиеся в живых артиллеристы, задыхаясь от невыносимой усталости и покрытые пороховой гарью, упрямо продолжали приносить заряды и наводить орудия. Ядра с прежней жестокостью летали с обеих сторон, калеча людей. Стороннему наблюдателю казалось, что любой из армий достаточно сделать лишь одно небольшое усилие, чтобы противник окончательно погиб. Однако никто не решался на этот финальный рывок, и пламя ожесточённого сражения начало медленно угасать.
Русские войска не пытались атаковать, так как их задача заключалась исключительно в том, чтобы преградить неприятелю дорогу на Москву. Они продолжали непоколебимо стоять на позициях. Даже при желании отбросить врага, они не смогли бы совершить это усилие. В русской армии не осталось частей, не пострадавших в бою. Войска понесли тяжелейшие потери, лишившись половины своего состава, но удержали рубежи.
Упадок духа французов и нравственная победа при Бородине[ред.]
Французы же находились в ином положении. Памятуя о своих былых триумфах и веря в непобедимость своего лидера, они завладели частью поля.
Нападавшие потеряли лишь четверть своих солдат и сохранили внушительную, совершенно нетронутую гвардию. Им легко было сделать решающее усилие, чтобы прорваться к Москве. Историки часто утверждали, что для победы следовало лишь ввести в бой эти резервы. Однако это было попросту невозможно. И причина заключалась не в том, что полководец не захотел этого сделать. Главная проблема была в том, что резко упавший боевой дух всего французского войска не позволял предпринять такой решительный шаг.
Все французские командиры и простые солдаты, привыкшие к тому, что неприятель обращается в бегство после куда меньших усилий, теперь испытывали глубокий ужас перед врагом, который потерял половину сил, но продолжал стоять так же непреклонно. Нравственная мощь атакующих была истощена. Чувство внезапного бессилия охватило всех участников нашествия.
Не та победа, которая определяется подхваченными кусками материи на палках, называемых знамёнами... а победа нравственная, та, которая убеждает противника в нравственном превосходстве своего врага...
Именно такая победа была одержана русскими войсками при Бородине. Французская армия, как смертельно раненный зверь, еще смогла по инерции докатиться до Москвы, но уже отчетливо чувствовала свою погибель. Следствием битвы стало бегство захватчиков по старой Смоленской дороге. Гибель грандиозного нашествия явилась закономерным итогом столкновения с противником, оказавшимся сильнее духом.
За основу пересказа взято издание главы из 6-го тома собрания сочинений Толстого в 22 томах (М.: Художественная литература, 1980). Обложка и портреты персонажей созданы с помощью ИИ.