Война и мир (Толстой)/Том 3/Часть 1
из цикла «Война и мир. Том 3»
Очень краткое содержание[ред.]
Западная Европа и Россия, 1812 год. Миллионы людей двинулись на Восток, и началась война — событие, противное человеческому разуму. Размышляя о причинах, автор утверждает:
Человек сознательно живёт для себя, но служит бессознательным орудием для достижения исторических... целей. Совершенный поступок невозвратим, и действие его, совпадая во времени с миллионами... получает историческое значение.
Наполеон Бонапарт выехал из Дрездена, догнал армию и приказал переправу через Неман.
Российский государь был в Вильне. На балу ему сообщили о вторжении. Он отправил генерал-адъютанта Балашёва к Наполеону с письмом. Тот принял посла через четыре дня, отверг условия мира и за обедом расспрашивал о Москве, словно собирался её посетить.
Князь Андрей Болконский уехал в армию, заехав по дороге в Лысые Горы. При Дриссе, слушая споры генералов, он убедился, что военной науки не существует, и попросился в действующие войска.
Ротмистр Николай Ростов остался в полку и в бою у Островны атаковал французских драгун.
Наташа Ростова тяжело болела после разрыва с князем Андреем.
Семья перебралась в Москву, где Наташа нашла утешение в церкви. Пьер Безухов привёз Ростовым воззвание о войне.
Младший сын Ростовых умолял отца отпустить его на войну. На дворянском собрании поднялся патриотический подъём.
Подробный пересказ по главам[ред.]
Названия глав — условные.
Глава 1. Философские размышления о причинах войны 1812 года[ред.]
С конца 1811 года началось усиленное вооружение и сосредоточение сил западной Европы. В 1812 году миллионы людей двинулись с Запада на Восток, к границам России. Двенадцатого июня силы западной Европы перешли границы России, и началась война — событие, противное человеческому разуму и всей человеческой природе.
Миллионы людей совершали друг против друга такое бесчисленное количество злодеяний... грабежей, поджогов и убийств, которого в целые века не соберёт летопись всех судов мира... и на которые... люди... не смотрели как на преступления.
Историки с наивной уверенностью называли причинами войны обиду, нанесённую герцогу Ольденбургскому, несоблюдение континентальной системы, властолюбие одного императора и твёрдость другого. Однако для потомков эти причины представлялись недостаточными.
Глава 2. Наполеон выезжает из Дрездена к армии[ред.]
Двадцать девятого мая император выехал из Дрездена, где он пробыл три недели, окружённый двором из принцев, герцогов и королей.
Перед отъездом он обласкал принцев и королей, которые того заслуживали, побранил тех, которыми был недоволен, одарил императрицу Австрийскую жемчугами и бриллиантами. Десятого июня он догнал армию и ночевал в Вильковисском лесу. На другой день, обогнав армию, он подъехал к Неману и выехал на берег. Увидев на той стороне казаков и расстилавшиеся степи, он неожиданно для всех приказал наступление.
Для него было не ново убеждение в том, что присутствие его на всех концах мира, от Африки до степей Московии, одинаково поражает и повергает людей в безумие самозабвения.
Глава 3. Государь в Вильне. Бал и известие о начале войны[ред.]
Русский император более месяца жил в Вильне, делая смотры и манёвры. Ничего не было готово для войны, общего плана действий не было.
Чем дольше жил император в Вильне, тем менее готовились к войне. Все стремления людей, окружавших государя, были направлены на то, чтобы заставлять государя, приятно проводя время, забыть о предстоящей войне. В июне одному из польских генерал-адъютантов пришла мысль дать обед и бал государю. Тринадцатого июня был назначен бал в загородном доме графа Бенигсена.
В тот самый день, когда передовые войска французов перешли через русскую границу, государь проводил вечер на даче Бенигсена — на бале. Был весёлый, блестящий праздник. Во время мазурки генерал-адъютант подошёл к государю и сообщил ему известие. Государь с волнением произнёс: «Без объявления войны вступить в Россию! Я помирюсь только тогда, когда ни одного вооружённого неприятеля не останется на моей земле».
Глава 4. Балашев отправляется к Наполеону с письмом[ред.]
Тринадцатого июня в два часа ночи государь, призвав к себе посла и прочтя ему своё письмо, приказал ему отвезти это письмо и лично передать французскому императору. Отправляя его, государь вновь повторил слова о том, что он не помирится до тех пор, пока останется хотя один вооружённый неприятель на русской земле.
Выехав в ночь с тринадцатого на четырнадцатое, посол к рассвету приехал в деревню Рыконты на французские аванпосты. Он был остановлен французскими кавалерийскими часовыми. Французский гусарский унтер-офицер грубо крикнул на подъезжавшего генерала. Посол назвал себя. Французский гусарский полковник выехал из деревни и провёл его мимо своих солдат за цепь.
Навстречу им показалась кучка всадников, впереди которой на вороной лошади ехал высокий ростом человек в шляпе с перьями, с чёрными завитыми волосами, в красной мантии. Французский полковник почтительно прошептал: «Король Неаполитанский». Действительно это был Мюрат, называемый теперь Неаполитанским королём.
Глава 5. Балашев у маршала Даву[ред.]
Вместо скорой встречи с императором французов, часовые пехотного корпуса Даву задержали посла у следующего селения. Посол застал маршала в сарае крестьянской избы, сидящим на боченке и занятым письменными работами. Даву был один из тех людей, которые нарочно ставят себя в самые мрачные условия жизни, для того чтобы иметь право быть мрачными. Когда вошёл русский генерал, маршал ещё более углубился в свою работу и, взглянув через очки на оживлённое лицо посла, не встал, не пошевелился, а ещё больше нахмурился и злобно усмехнулся.
Глава 6. Аудиенция Балашева у Наполеона[ред.]
После четырёхдневного уединения посол был привезён в Вильну, занятую теперь французами. На другой день императорский камергер приехал к нему и передал желание императора французов удостоить его аудиенции. Посол вошёл в маленькую приёмную. За дверью послышались поспешные шаги. Быстро отворились обе половинки двери, и из кабинета зазвучали другие твёрдые, решительные шаги: это был император французов.
Он только что окончил свой туалет для верховой езды. Он был в синем мундире, раскрытом над белым жилетом, в белых лосинах и в ботфортах. Белая, пухлая шея его резко выступала из-за чёрного воротника мундира; от него пахло одеколоном. Он кивнул головою, отвечая на низкий и почтительный поклон посла и, подойдя к нему, тотчас же стал говорить, как человек, дорожащий всякою минутой своего времени.
Император французов начал излагать причины своего неудовольствия против русского правительства. Судя по умеренно-спокойному и дружелюбному тону, посол был твёрдо убеждён, что он желает мира и намерен вступить в переговоры. Посол начал давно приготовленную речь, но взгляд устремлённых на него глаз императора смутил его. Он сказал, что император Александр не желает войны. Высказав всё, что ему было приказано, посол сказал, что государь желает мира, но не приступит к переговорам иначе как с условием, чтобы французские войска отступили за Неман.
Император французов заметил смущение посла: лицо его дрогнуло, левая икра ноги начала мерно дрожать. Не сходя с места, он голосом более высоким и поспешным начал говорить. Он сказал: «Я желаю мира не менее императора Александра. Не я ли восемнадцать месяцев делаю всё, чтобы получить его?» Вместо требования четыре месяца тому назад отступить из Померании, теперь требовали только отступить за Неман.
Глава 7. Балашев на обеде у императора французов[ред.]
После всего того, что сказал ему император французов, посол был уверен, что тот уже не только не пожелает его видеть, но постарается не видать его. Но к удивлению своему, он получил в этот день приглашение к столу императора. Император французов встретил посла с весёлым и ласковым видом. Видно было, что уже давно в его убеждении не существовало возможности ошибок и что в его понятии всё то, что он делал, было хорошо потому что он делал это.
За обедом он заговорил о Москве и стал спрашивать посла о русской столице, как спрашивает любознательный путешественник о новом месте, которое он намеревается посетить. Посол сказал, что кроме России есть ещё Испания, где так же много церквей и монастырей. Этот ответ, намекавший на недавнее поражение французов в Испании, прошёл незаметно.
Глава 8. Князь Андрей в армии. Визит в Лысые Горы[ред.]
После свидания своего в Москве с одним человеком, князь уехал в Петербург по делам, но в сущности для того, чтобы встретить там одного человека, которого он считал необходимым встретить.
Того, о котором он осведомился, приехав в Петербург, уже там не было. В это же время в Петербурге князь встретил своего прежнего генерала, и тот предложил ему ехать с ним вместе в армию. Князь считал неудобным писать к тому человеку и вызвать его. Он искал личной встречи, в которой он намерен был найти новый повод к дуэли. Но в армии ему также не удалось встретить того человека.
Прежде чем ехать в армию, князь заехал в Лысые Горы. Последние три года в жизни князя было так много переворотов, что его странно и неожиданно поразило при въезде в Лысые Горы всё точно то же течение жизни. Княжна Марья была всё та же робкая, некрасивая, стареющая девушка, в страхе и вечных нравственных страданиях проживающая лучшие годы своей жизни.
И прежде были всё те же условия жизни, но прежде они все вязались между собою, а теперь всё рассыпалось. Одни бессмысленные явления, без всякой связи, одно за другим представлялись князю Андрею.
Глава 9. Князь Андрей в главной квартире при Дриссе[ред.]
Князь приехал в главную квартиру армии в конце июня. Войска первой армии были расположены в укреплённом лагере у Дриссы. Все были недовольны общим ходом военных дел в русской армии. Князь нашёл главнокомандующего, к которому он был назначен, на берегу Дриссы. Тот сухо и холодно принял его и сказал, что он доложит о нём государю для определения ему назначения.
В продолжение первых четырёх дней князь объездил весь укреплённый лагерь и старался составить себе о нём определённое понятие. Но вопрос о том, выгоден или не выгоден этот лагерь, остался нерешённым для князя.
Глава 10. Пфуль и военный совет о Дрисском лагере[ред.]
Он уже успел вывести из своего военного опыта то убеждение, что в военном деле ничего не значат самые глубокомысленно обдуманные планы, что всё зависит от того, как отвечают на неожиданные действия неприятеля.
Какая же может быть наука в таком деле, в котором... ничто не может быть определено, и всё зависит от бесчисленных условий, значение которых определяется в одну минуту, про которую никто не знает, когда она наступит.
Глава 11. Продолжение военного совета и споры генералов[ред.]
Князь, слушая этот разноязычный говор и эти предположения, планы и опровержения и крики, только удивлялся тому, что они все говорили. Те давно и часто приходившие ему во время его военной деятельности мысли, что нет и не может быть никакой военной науки, и поэтому не может быть никакого так называемого военного гения, теперь получили для него совершенную очевидность истины.
На другой день на смотру государь спросил у князя, где он желает служить, и князь попросил позволения служить в армии.
Глава 12. Николай Ростов остается в полку несмотря на беды дома[ред.]
Один офицер перед открытием кампании получил письмо от родителей, в котором они просили его выйти в отставку и приехать домой.
Получив это письмо, он и не попытался проситься в отпуск или отставку, а написал родителям, что очень жалеет о болезни сестры и о разрыве с её женихом, и что он сделает всё возможное для того, чтобы исполнить их желание. Действительно только открытие кампании задержало офицера и помешало ему приехать.
Глава 13. Павлоградцы в походе. Встреча с Марьей Генриховной[ред.]
Войска отступали от Вильны по разным сложным причинам. Для гусар же Павлоградского полка весь этот отступательный поход в лучшую пору лета был самым простым и весёлым делом. Тринадцатого июля Павлоградцам в первый раз пришлось быть в серьёзном деле. Двенадцатого июня в ночь была сильная буря с дождём и градом. Павлоградские два эскадрона стояли биваками среди выбитого до тла ржаного поля.
Глава 14. Выступление к Островне и начало боя[ред.]
В три часа ещё никто не заснул, как явился вахмистр с приказом выступать к местечку Островне. Офицеры поспешно стали собираться. Через полчаса выстроенный эскадрон стоял на дороге. Послышалась команда: «Садись!» — солдаты перекрестились и стали садиться. Офицер, выехав вперёд, скомандовал: «Марш!» — и гусары, звуча шлепаньем копыт по мокрой дороге, тронулись по большой дороге.
Глава 15. Атака Ростова на французских драгун и пленение офицера[ред.]
Офицер своим зорким охотничьим глазом один из первых увидал синих французских драгун, преследующих уланов. Он чутьём чувствовал, что если ударить теперь с гусарами на французских драгун, они не устоят. Он оглянулся вокруг себя. Ротмистр, стоя подле него, точно так же не спускал глаз с кавалерии внизу. Офицер толкнул лошадь, выскакал вперёд эскадрона и скомандовал движение.
Так они ещё больше нашего боятся!.. И в чём он виноват с своею дырочкой и голубыми глазами? А как он испугался! Он думал, что я убью его. За что ж мне убивать его? У меня рука дрогнула. А мне дали Георгиевский крест.
Глава 16. Болезнь Наташи и жизнь семьи Ростовых в Москве[ред.]
Получив известие о болезни дочери, графиня приехала в Москву, и всё семейство перебралось в свой дом.
Болезнь дочери была так серьёзна, что мысль о всём том, что было причиной её болезни, перешла на второй план. Доктора ездили к больной и прописывали самые разнообразные лекарства от всех им известных болезней.
Глава 17. Наташа говеет и обретает душевное успокоение[ред.]
В конце Петровского поста соседка предложила больной говеть, и та с радостью ухватилась за эту мысль. Несмотря на запрещение докторов выходить рано утром, она настояла на том, чтобы говеть всю неделю, не пропуская ни одной вечерни, обедни или заутрени.
«Боже мой, предаю себя Твоей воле», думала она. «Ничего не хочу, не желаю; научи меня, что мне делать... Да возьми же меня, возьми меня!»... говорила Наташа, не крестясь, опустив свои тонкие руки...
Глава 18. Тревожные вести о войне доходят до Москвы[ред.]
В начале июля в Москве распространялись всё более и более тревожные слухи о ходе войны. Одиннадцатого июля был получен манифест, но ещё не напечатан; и один граф обещал на другой день приехать обедать и привезти манифест и воззвание.
В это воскресенье семья по обыкновению поехала к обедне в домовую церковь. Был жаркий июльский день. В церкви была вся знать московская. Проходя подле матери, дочь услыхала голос молодого человека, слишком громким шёпотом говорившего о ней.
Глава 19. Пьер и мистическое пророчество о Наполеоне[ред.]
С того дня как граф, уезжая от семьи и вспоминая благодарный взгляд дочери, смотрел на комету, стоявшую на небе, и почувствовал, что для него открылось что-то новое, — вечно мучивший его вопрос о тщете и безумности всего земного перестал представляться ему.
Его любовь к Ростовой, Антихрист, нашествие Наполеона, комета, 666... всё это вместе должно было созреть, разразиться и вывести его из того заколдованного, ничтожного мира... и привести его к великому подвигу...
Глава 20. Молитва о спасении России в Успенском соборе[ред.]
Во время службы в Успенском соборе толпа пораспространилась. Неожиданно, в середине и не в порядке службы, дьячок вынес скамеечку и поставил её перед царскими дверьми. Священник вышёл в своей лиловой бархатной скуфье, оправил волосы и с усилием стал на колени. Все сделали то же. Это была молитва, только что полученная из Синода, молитва о спасении России от вражеского нашествия.
Глава 21. Пьер у Ростовых. Петя просится на войну[ред.]
Накануне того воскресенья граф обещал привезти им воззвание к России и последние известия из армии. За обедом один из гостей рассказывал городские новости. После обеда граф уселся покойно в кресло и попросил одну из девушек читать.
В это время младший сын подошёл к отцу и, весь красный, ломающимся голосом сказал: «Ну теперь, папенька, я решительно скажу, что вы пустите меня в военную службу, потому что я не могу... вот и всё...» Графиня с ужасом подняла глаза к небу и сердито обратилась к мужу: «Вот и договорился!»
Глава 22. Петя на площади видит государя[ред.]
После полученного им решительного отказа, младший сын ушёл в свою комнату и там, запершись от всех, горько плакал. На другой день приехал государь. В это утро мальчик долго одевался, причёсывался и устраивал воротнички так, как у больших. Он надел фуражку и вышел из дома с заднего крыльца, стараясь быть незамеченным.
Петя, выбрав одного из этих четырёх лиц... сосредоточил на нём весь свой восторг, хотя это был не государь, закричал «ура!» неистовым голосом и решил, что завтра же, чего бы это ему ни стоило, он будет военным.
Глава 23. Дворянское собрание в Москве и патриотический подъём[ред.]
Пятнадцатого числа, утром, у дворца стояло бесчисленное количество экипажей. Залы были полны. В первой были дворяне в мундирах, во второй купцы с медалями. По зале дворянского собрания шёл гул и движение. Все дворяне были в мундирах, и этот общий характер мундира придавал что-то странное и фантастическое этим старым и молодым лицам.
Граф, с раннего утра стянутый в неловком дворянском мундире, был в залах. Он был в волнении: необыкновенное собрание вызвало в нём целый ряд давно оставленных мыслей. Он ходил, присматривался, прислушивался к говору. Один мужчина средних лет говорил в одной из зал, и около него столпились. Граф подошёл к образовавшемуся кружку и стал слушать.