Война и мир (Толстой)/Том 3/Часть 2/Глава 9
из цикла «Война и мир. Том 3. Часть 2»
Очень краткое содержание[ред.]
Имение Богучарово, 1812 год. Местные крестьяне всегда отличались диким нравом. Их прошлые попытки массово переселиться на тёплые реки давно затихли.
Но подводные струи не переставали течь в этом народе и собирались для какой-то новой силы, имеющей проявиться так же странно, неожиданно и вместе с тем просто, естественно и сильно.
С приближением французов крестьяне решили не уходить. Для организации отъезда княжны прибыл Яков Алпатыч.
Он приказал собрать подводы старосте по имени Дрон (Дронушка).
Сочувствуя взбунтовавшемуся миру, староста солгал, что лошадей нет. Управляющий разгадал обман и строго пригрозил ему. Испуганный староста попросил уволить его, но управляющий заставил его пообещать собрать обоз. К вечеру подводы так и не появились — мужики решили спрятать лошадей в лесу. Тогда управляющий отдал княжне собственных лошадей и уехал за помощью к начальству.
Подробный пересказ[ред.]
Деление пересказа на главы — условное.
Жизнь и нравы богучаровских крестьян[ред.]
Крестьяне богучаровского имения всегда отличались от лысогорских своим особым говором, одеждой и суровыми нравами. Старый князь Болконский хвалил их за выносливость, но не любил за дикость.
Попытки нового хозяина, князя Андрея Николаевича Болконского, облегчить жизнь народа не смягчили местных нравов, а лишь усилили их.
В крестьянской среде постоянно блуждали странные, мистические толки о тайных царских грамотах и новой вере.
Слухи о войне и Бонапарте и его нашествии соединились для них с такими же неясными представлениями об антихристе, конце света и чистой воле... эти подводные струи производили сильную работу.
Здесь находились крупные села, а помещиков и грамотных людей почти не было. Из-за этого глубинные течения народной жизни ощущались тут гораздо сильнее. Лет двадцать назад одним из таких проявлений стало внезапное массовое движение богучаровских мужиков к переселению на какие-то загадочные тёплые реки. Тогда сотни людей устремились на юго-восток. Многих жестоко наказали, сослали в Сибирь, другие погибли в пути от болезней, а кто-то вернулся сам. Движение затихло, но скрытые подводные силы в народе продолжали жить, готовясь проявиться вновь с ещё большей мощью.
Французская пропаганда и мирская сходка[ред.]
Приехавший в имение Яков Алпатыч сразу заметил среди народа опасное волнение.
Выяснилось, что мужик Карп утверждал, будто неприятель совершенно не трогает остающихся мирных жителей.
Другой крестьянин привез бумагу от врагов с обещанием защиты. На сходке крестьяне решили не уезжать. В имении оставалась княжна Марья.
На её эвакуации настаивал предводитель дворянства, но сам он уже покинул уезд.
Староста Дрон и его отговорки[ред.]
Управляющий призвал к себе местного старосту, которого звали Дрон.
Этот человек занимал свою должность двадцать три года. Мужики побаивались его, а господа уважали за безупречную службу и феноменальную память.
Ему приказали подготовить двенадцать лошадей для экипажей и восемнадцать подвод для вывоза обоза. Так как крестьяне были зажиточными, проблем не ожидалось. Но староста, выслушав приказ, лишь молча опустил глаза.
На дальнейшие требования он упрямо отвечал, что лошади заняты в казенном извозе, обессилели или пали от бескормицы.
Взглянув на Дрона, он тотчас понял, что ответы Дрона не были выражением мысли Дрона, но выражением того общего настроения богучаровского мира, которым староста уже был захвачен.
Угрозы Алпатыча и открытый бунт[ред.]
Управляющий сурово напомнил непокорному мужику об указе молодого барина и государя не оставаться с неприятелем. Запугивая собеседника, он заявил, что видит его хитрости насквозь на три аршина под землю.
Эта угроза сработала, ведь управляющий давно славился среди мужиков как колдун. Испуганный староста бросился в ноги, умоляя забрать ключи. Он признался, что народ взбунтовался и пьёт.
Больше Яков Алпатыч не настаивал. Он долго управлял народом, и знал, что главное средство для того, чтобы люди повиновались, состоит в том, чтобы не показывать им сомнения в том, что они могут не повиноваться.
Несмотря на покорное согласие старосты, управляющий предчувствовал неминуемый обман. И действительно, к вечеру подводы так и не подали. Возле кабака вновь собралась шумная толпа, твердо решившая угнать лошадей в лес.
За основу пересказа взято издание главы из 6-го тома собрания сочинений Толстого в 22 томах (М.: Художественная литература, 1980). Обложка и портреты персонажей созданы с помощью ИИ.