Война и мир (Толстой)/Том 3/Часть 2/Глава 3
из цикла «Война и мир. Том 3. Часть 2»
Деление пересказа на главы — условное.
Распоряжения князя Николая Андреевича[ред.]
Поздним вечером старый князь сидел у открытого бюро, перечитывая бумаги, которые после его смерти надлежало передать государю. В кабинет вернулся его помощник.
Когда Михаил Иваныч вошёл, у него в глазах стояли слёзы воспоминаний о том времени, когда он писал то, что читал теперь. Он взял из рук Михаила Иваныча письмо, положил в карман, уложил бумаги...
Затем князь позвал управляющего.
Ходя по комнате, князь начал отдавать управляющему подробные приказы, сверяясь с заранее подготовленным листком. Ему требовалась специальная почтовая бумага с золотым обрезом по строгому образцу, сургуч и лак. Также он велел передать губернатору письмо, заказать задвижки для дверей по собственному фасону и сделать ящик для хранения завещания.
Распоряжения затянулись на два часа. Хозяин всё не отпускал управляющего, пока не задремал. Когда тот пошевелился, князь велел ему ступать. Оставшись один, он запер бюро и сел писать письмо губернатору.
Тяжёлая ночь и старческая слабость[ред.]
Закончив письмо, князь запечатал его. Было уже поздно.
Ему хотелось спать, но он знал, что не заснёт, и что самые дурные мысли приходят ему в постели. Он кликнул Тихона и пошёл с ним по комнатам, чтобы сказать ему, где стлать постель на нынешнюю ночь.
Вместе со слугой князь обошёл комнаты, примеривая каждый уголок, но везде ему казалось неуютно. Хуже всего дела обстояли с привычным диваном в кабинете — он стал страшен из-за тяжёлых раздумий, которые одолевали хозяина во время отдыха на нём. В итоге самым подходящим местом оказался уголок в диванной за фортепиано, где он ещё никогда не ночевал.
Слуга вместе с официантом принёс постель и принялся её уставлять. Хозяин руководил процессом, несколько раз заставляя двигать кровать то дальше от угла, то ближе, пока наконец не остался доволен. Решив, что теперь можно отдохнуть, князь позволил камердинеру раздеть себя.
Старику приходилось прилагать огромные усилия, чтобы снять кафтан. Он досадливо морщился, тяжело опускался на кровать и презрительно смотрел на свои иссохшие ноги, медля перед тем, как поднять их. В голове проносились мысли о том, как сильно он желает скорейшего окончания этих мучений. Сделав над собой усилие, князь лёг. Вся постель словно начала равномерно ходить под ним взад и вперёд, тяжело дыша и толкаясь. Это преследовало его почти каждую ночь.
Письмо об угрозе Смоленску и воспоминания о молодости[ред.]
Открыв глаза, князь сердито проворчал на отсутствие покоя. Он попытался вспомнить, что важное приберёг на ночь. В голове путались обрывки фраз, пока он не спросил слугу о разговорах за обедом. Тот начал отвечать про гостей, но старик перебил его: он вспомнил про письмо от сына.
Он велел достать послание, придвинуть столик со свечой и, надев очки, стал читать.
Тут только в тишине ночи, при слабом свете из-под зелёного колпака, он, прочтя письмо, в первый раз на мгновение понял его значение. «Французы в Витебске, через четыре перехода они могут быть у Смоленска...»
Испуганно вскрикнув, князь отослал подбежавшего слугу, спрятал письмо под подсвечник и закрыл глаза. Ему живо представилось далёкое прошлое: светлый полдень на Дунае, камыши, русский лагерь и он сам — молодой, бодрый генерал в шатре главнокомандующего, испытывающий чувство острой зависти к фавориту.
Затем вспомнилась и сама государыня: её ласковые слова при первой встрече, её лицо на катафалке и то давнее столкновение с другим вельможей за право подойти к её руке. Охваченный этими видениями, старик всем существом желал вернуться в то славное время, мечтая, чтобы настоящее поскорее закончилось и его оставили в покое.
За основу пересказа взято издание главы из 6-го тома собрания сочинений Толстого в 22 томах (М.: Художественная литература, 1980). Обложка и портреты персонажей созданы с помощью ИИ.