Война и мир (Толстой)/Том 3/Часть 2/Глава 2
из цикла «Война и мир. Том 3. Часть 2»
Очень краткое содержание[ред.]
Российская империя, 1812 год. После отъезда сына князь Николай Андреич Болконский (старый князь) обвинил дочь в их ссоре и на неделю отдалился от близких.
В это время княжна Марья Болконская занималась воспитанием племянника и читала.
Девушка переживала за брата, но не понимала значения войны, так как отец высмеивал все слухи. Сам он проявлял лихорадочную активность в строительстве и стал плохо спать. Вскоре сын прислал письмо, где сообщал о наступлении французов и советовал семье уехать в Москву. За обедом старик велел прочесть послание вслух, упрямо твердя, что неприятель не продвинется далеко. Вдруг запутавшись в фактах, он сменил тему и поспешно ушёл.
Княжна Марья видела смущённый и удивлённый взгляд Десаля... и была поражена тем, что её отец забыл письмо сына на столе в гостиной; но она боялась не только говорить... но боялась и думать об этом.
Вечером за забытым письмом прислали архитектора. Он по секрету сообщил, что старик очень обеспокоен, перебирает своё завещание и отправляет управляющего в Смоленск.
Подробный пересказ[ред.]
Деление пересказа на главы — условное.
Ссора со старым князем и его отчуждение[ред.]
На следующий день после отъезда сына старый князь позвал к себе дочь.
Он жестоко упрекнул её в том, что она нарочно поссорила его с сыном, и заявил, что ему от этого очень больно. После этой беседы он проболел неделю, не выходя из кабинета.
Повседневные заботы княжны Марьи и отношение к войне[ред.]
Половину дня княжна посвящала урокам с племянником, обучая его музыке, и беседовала с его наставником.
Остальное время она проводила за чтением, с няней или странниками.
О войне княжна Марья думала так, как думают о войне женщины. Она боялась за брата, который был там, ужасалась... пред людскою жестокостью, заставлявшею их убивать друг друга; но не понимала значения этой войны...
Ей пытались открыть глаза на происходящее: швейцарец-наставник делился анализом кампании, странники шептались о приходе антихриста, а давняя подруга присылала из Москвы патриотические послания.
В письмах подруга заявляла о ненависти к врагам и восхищалась общим энтузиазмом. Тем не менее, это не меняло отношения девушки к событиям.
Преимущественно не понимала княжна Марья всего значения этой войны потому, что старый князь никогда не говорил про неё, не признавал её и смеялся за обедом над Десалем, говорившим об этой войне.
Письмо князя Андрея и чтение за обедом[ред.]
Весь июль отец проявлял кипучую деятельность, но стал плохо спать и постоянно менял места ночлега. Первого августа пришло письмо от сына.
В предыдущем послании он просил прощения, после чего отец отдалил от себя компаньонку.
Новое письмо содержало план кампании и совет уезжать в Москву. За обедом наставник упомянул, что неприятель вошёл в Витебск. Услышав это, хозяин вспомнил о письме и отправил за ним своего подчинённого.
Не доверяя ему, старик сам сходил за бумагами. Перейдя в гостиную, он разложил чертежи, а дочери приказал читать послание вслух. Когда наставник робко предположил, что театр военных действий близок, хозяин презрительно рассмеялся:
— Ха-ха-ха! Театр войны! — сказал князь. — Я говорил и говорю, что театр войны есть Польша, и дальше Немана никогда не проникнет неприятель... При ростепели снегов потонут в болотах Польши.
Слушатель был крайне поражён этими словами, ведь враг уже стоял у Днепра. Старик же сердито спросил, при какой именно реке разбили французов, и, не получив ответа, демонстративно переключился на обсуждение новой стройки со своим архитектором, после чего раздражённо ушёл к себе в кабинет.
Тайная тревога отца и работа над завещанием[ред.]
Дочь заметила молчание и смущение швейцарца, а также с удивлением обнаружила, что отец забыл письмо сына на столе. Вечером за этими бумагами пришёл архитектор. Девушка робко спросила его, чем сейчас занят старик. Подчинённый ответил, что хозяин немного почитал, а теперь заперся у бюро и трудился над своим завещанием. На вопрос о том, пошлют ли управляющего имением в Смоленск, прозвучал ответ, что тот давно ждал приказаний.
За основу пересказа взято издание главы из 6-го тома собрания сочинений Толстого в 22 томах (М.: Художественная литература, 1980). Обложка и портреты персонажей созданы с помощью ИИ.