Война и мир (Толстой)/Том 3/Часть 2/Глава 36
из цикла «Война и мир. Том 3. Часть 2»
Очень краткое содержание[ред.]
Поле Бородинского сражения, 1812 год. Полк находился в резерве на овсяном поле под непрерывным огнём вражеской артиллерии и нёс огромные потери, не сделав ни единого выстрела.
Князь Андрей расхаживал по лугу, стараясь отвлечься от гнетущего ожидания.
Внезапно в двух шагах от него шлёпнулась и закрутилась дымящаяся граната. Окружающие закричали ему ложиться, но он замер в нерешительности.
«Неужели это смерть?», думал князь Андрей, совершенно новым, завистливым взглядом глядя на траву, на полынь и на струйку дыма, вьющуюся от вертящегося чёрного мячика. «Я не могу, я не хочу умереть...»
Прогремел взрыв, и офицер получил тяжёлое ранение в живот. Ополченцы уложили его на носилки и отнесли на перевязочный пункт в лесу. Ожидая помощи среди множества окровавленных, кричащих от боли людей, он слушал воодушевлённый рассказ унтер-офицера о бое. Наблюдая за солдатами, раненый размышлял о своей внезапно вспыхнувшей любви к жизни, сокровенный смысл которой так и остался для него непонятым.
Подробный пересказ[ред.]
Деление пересказа на главы — условное.
Полк князя Андрея в резерве под огнем артиллерии[ред.]
Полк стоял в резервах позади Семеновского. Неприятель вел по ним непрерывный артиллерийский огонь. Не сделав ни единого выстрела, полк потерял треть своих людей.
С каждым новым ударом всё меньше и меньше случайностей жизни оставалось для тех, которые ещё не были убиты. Полк стоял в батальонных колоннах... все люди полка находились под влиянием одного и того же настроения.
Солдаты сидели на земле, стараясь отвлечься: они перебирали сборки киверов, начищали штыки сухой глиной, перетягивали ремни и плели косички из соломы. На раненых никто не обращал внимания, зато любые мелочи вызывали живой интерес. Солдаты кричали про запутавшуюся лошадь и смеялись над пробегавшей мимо собачонкой.
Командир полка бесцельно прохаживался по лугу от одной межи до другой. Ему совершенно нечего было приказывать, так как ряды смыкались сами собой, а редкие отбегавшие солдаты тут же послушно возвращались на место.
Вначале он пытался ободрять солдат, но вскоре убедился, что учить их нечему. Он шагал по траве, считал свои шаги и вдыхал горький запах полыни, стараясь ни о чём не думать. Прислушиваясь к свисту ядер, он ждал.
Он волочил ноги, шаркал по траве и наблюдал за пылью на сапогах. Стараясь делать большие шаги, он машинально подсчитывал пройденное расстояние. Изо всей вчерашней работы мысли не оставалось ничего, он лишь изредка смотрел на лица солдат.
Ожидание смерти и тяжелое ранение князя Андрея[ред.]
Очередное ядро ударило в сухую землю совсем рядом. Увидев толпу солдат, командир приказал помощнику разогнать людей.
Выполнив поручение, он вернулся. Тут же к ним подъехал верхом старший офицер.
Внезапно в двух шагах от них упала граната. Лошадь рванулась в сторону, едва не сбросив седока. Адъютант крикнул лечь и упал. Командир остался стоять в нерешительности, глядя на крутящуюся дымящуюся гранату.
В этот миг он с новым чувством посмотрел на траву, осознав, что страстно любит жизнь и не хочет умирать. Но, помня, что на него смотрят, он начал упрекать упавшего сослуживца.
В одно и то же время послышался взрыв, свист осколков как бы разбитой рамы, душный запах пороха, и князь Андрей рванулся в сторону и, подняв кверху руку, упал на грудь.
Переноска раненого на перевязочный пункт[ред.]
К упавшему командиру подбежали офицеры и ополченцы. Они осторожно погрузили тяжело раненого на носилки.
К командиру кинулся его подчинённый.
Раненый лишь приоткрыл глаза и снова опустил веки. Носильщики тронулись в путь, и задний попросил напарника идти с ним в ногу.
Ужасы госпитальной палатки и мысли о ценности жизни[ред.]
Ополченцы принесли раненого к перевязочному пункту у края березника. Вокруг трёх палаток толпились окровавленные люди. Изнутри неслись стоны и вопли, а ожидающие очереди солдаты плакали и ругались. Фельдшеры лишь изредка выбегали за водой.
Раненый долго не мог осознать, что происходит вокруг. Ему вспоминался луг, пашня, крутящаяся чёрная граната и тот внезапный страстный порыв любви к жизни. Вдруг его внимание привлёк громко говоривший солдат.
Вокруг хвастуна собралась толпа слушателей. Он увлечённо рассказывал, как они отбросили неприятеля в бою. Слушая же его, командир полка испытывал странное утешительное чувство, однако его всё больше одолевали глубокие сомнения о смысле всего пережитого.
«Но разве не всё равно теперь», подумал он. «А чтó будет там и чтó такое было здесь? Отчего мне жалко было расставаться с жизнью? Что-то было в этой жизни, чего я не понимал и не понимаю».
За основу пересказа взято издание главы из 6-го тома собрания сочинений Толстого в 22 томах (М.: Художественная литература, 1980). Обложка и портреты персонажей созданы с помощью ИИ.