Война и мир (Толстой)/Том 3/Часть 3/Глава 5
из цикла «Война и мир. Том 3. Часть 3»
Деление пересказа на главы — условное.
Неизбежность оставления Москвы и народное предчувствие[ред.]
Рассказчик размышлял о событиях тысяча восемьсот двенадцатого года. В отличие от мудрого полководца, которым был Михаил Илларионович Кутузов, другие руководители действовали иначе. Сдача и сожжение столицы были абсолютно неизбежны.
Во всех селениях русской земли, начиная от самого Смоленска, происходило абсолютно то же самое.
Народ с поразительной беспечностью ожидал прихода неприятеля, не поднимал бунтов, никого не раздирал на куски, а спокойно и с достоинством ждал своей участи. Люди чувствовали внутреннюю силу найти правильное решение.
Скрытый патриотизм москвичей вопреки призывам Растопчина[ред.]
Граф Фёдор Васильевич Растопчин в афишках пытался удержать жителей, внушая, что уезжать — позорно.
Но горожане всё равно уезжали. Ими двигал не страх перед жестокостями, которые вершил Наполеон Бонапарт, а совершенно иное чувство.
Знатные люди прекрасно знали, что в захваченной Европе жители мирно и весело проводили время с французскими завоевателями. Но для русских оставаться под чужим правлением было совершенно неприемлемо, поэтому они массово покидали жилища.
Те, которые выезжали с тем, чтò они могли захватить, оставляя домà и половину имущества, действовали так вследствие того скрытого (latent) патриотизма, который выражается не фразами, не убийством детей...
Отказ жителей от жизни под властью французов[ред.]
Вопрос о том, хорошо или плохо будет под управлением французов, даже не обсуждался. Жить под властью врага было хуже всего. Москвичи стремительно уезжали, игнорируя призывы к защите столицы и нелепые обещания властей о спасительных воздушных шарах. Они трезво понимали, что с дворовыми людьми нельзя идти воевать против огромной регулярной армии.
Никто из беженцев не думал о величественном значении покинутой столицы. Большой деревянный город неминуемо должен был сгореть. Одной из таких беглянок была обычная безымянная барыня.
Они уезжали каждый для себя, а вместе с тем, только вследствие того, что они уехали, и совершилось то величественное событие, которое навсегда останется лучшею славой русского народа.
Истинное величие народа и бессмысленная суета Растопчина[ред.]
Именно стихийные действия простых горожан спасли страну. На их фоне поведение графа выглядело абсурдным. Он отдавал противоречивые приказы: то запрещал эвакуировать святыни, за которые отвечал почтенный Августин...
...то на множестве подвод тайком увозил странный аэростат, который конструировал Леппих.
Граф то грозился сжечь город, то обвинял врагов в разорении приюта. Он высылал иностранцев, но оставлял г-жу Обер-Шальме.
Зато без всякой причины он приказал заковать и отправить в далёкую ссылку Ключарёва.
Он то собирал толпу для битвы, то сбегал через задний двор, отдав на растерзание человека. Граф жаждал совершить нечто геройское.
Граф же Растопчин... не понимал значения совершающегося события, а хотел только что-то сделать сам... и как мальчик резвился над величавым и неизбежным событием оставления и сожжения Москвы...
За основу пересказа взято издание главы из 6-го тома собрания сочинений Толстого в 22 томах (М.: Художественная литература, 1980). Обложка и портреты персонажей созданы с помощью ИИ.