Война и мир (Толстой)/Том 3/Часть 3/Глава 10
из цикла «Война и мир. Том 3. Часть 3»
Очень краткое содержание[ред.]
Москва, 30 августа. Пьер вернулся в город и сразу поехал к главнокомандующему по срочному вызову.
В приёмной толпились встревоженные чиновники, понимавшие, что город сдадут неприятелю. Ожидая аудиенции, он прочитал свежую афишу с призывом к жителям вооружиться. Вскоре к нему обратился адъютант графа Растопчина.
Он передал слухи об отъезде жены собеседника за границу, но тот остался равнодушен. Затем они обратили внимание на старика-купца. Выяснилось, что это отец юноши, задержанного за вражескую прокламацию. На допросе молодой человек упрямо твердил, что сочинил текст сам, чтобы выгородить почт-директора. Главнокомандующий пришёл в ярость от такой дерзости.
«А коли так, то ты изменник, и я тебя предам суду, и тебя повесят. Говори, от кого получил?» — «Я никаких газет не видал, а сочинил». Так и осталось. Граф и отца призывал: стоит на своём. И отдали под суд...
В итоге юношу приговорили к каторге, и теперь его убитый горем отец пришёл просить начальство о смягчении наказания.
Подробный пересказ[ред.]
Деление пересказа на главы — условное.
Приезд Пьера к главнокомандующему и тревога чиновников[ред.]
Тридцатого числа Пьер вернулся в Москву. У заставы ему повстречался адъютант графа Растопчина, который сообщил, что главнокомандующий срочно искал его по важному делу. Пьер поехал в дом начальника.
Приёмная была переполнена взволнованными людьми, пришедшими за указаниями. Военные начальники уже доложили о критическом положении дел.
Васильчиков и Платов уже виделись с графом, и объяснили ему, что защищать Москву невозможно и что она будет сдана. Известия эти хотя и скрывались от жителей, но чиновники... знали, что Москва будет в руках неприятеля...
В этот момент из кабинета вышел военный курьер. Он лишь безнадёжно махнул рукой в ответ на расспросы собравшихся и быстро покинул залу.
Чтение новой афиши графа Растопчина[ред.]
Пьер усталыми глазами оглядывал присутствующих, все казались недовольными и беспокойными. Он подошёл к группе обсуждающих, среди которых находился первый чиновник, его давний знакомый.
Мужчины обсуждали текущую ситуацию и невозможность за что-либо ручаться. В этот момент в разговор вступил ещё один чиновник, указывая на печатный лист в своих руках. Это оказалась новая афиша графа Растопчина.
Пьер взял бумагу и принялся внимательно читать её содержание. В тексте говорилось, что командующий армией перешёл Можайск и занял крепкую позицию.
Светлейший говорит, что Москву до последней капли крови защищать будет и готов хоть в улицах драться. Вы, братцы, не смотрите на то, что присутственные места закрыли... Когда до чего дойдёт, мне надобно молодцов...
В тексте содержался призыв готовить топоры и вилы, а также странная фраза о том, что у автора болел глаз, а теперь он смотрит в оба. Пьер усомнился в возможности уличных боёв.
Слухи о жене Пьера и история прокламации Верещагина[ред.]
Подошедший адъютант пояснил Пьеру фразу из афиши: у начальника просто вскочил ячмень. Затем военный поинтересовался слухами о том, что супруга Пьера якобы уезжает за границу. Пьер ответил с полным равнодушием и рассеянно огляделся по сторонам.
Взгляд Пьера упал на невысокого старика в синей чуйке.
— Ах, так это Верещагин! — сказал Пьер, вглядываясь в твёрдое и спокойное лицо старого купца и отыскивая в нём выражение изменничества. — Это не он самый. Это отец того, который написал прокламацию, — сказал адъютант.
Адъютант охотно начал рассказывать историю о прокламации, за которую пострадал молодой Верещагин. К их беседе подошли послушать старичок в звезде и ещё один чиновник.
Выяснилось, что пару месяцев назад появилась изменническая прокламация. Бумага прошла через шестьдесят три руки, пока следователи не вышли на юношу. Тот упорно твердил, что сочинил текст сам. Главнокомандующий лично допрашивал его и пришёл в ярость от откровенной наглости и упрямства.
Главнокомандующий показал юноше Гамбургскую газету, уличив его в отвратительном переводе с французского языка, однако тот продолжал упрямо настаивать на своём авторстве. В итоге несговорчивого молодого человека отдали под суд и приговорили к каторге. Теперь его отец пришёл просить о снисхождении, в то время как адъютант лишь презрительно отзывался о сыне-преступнике, который даже посмел испортить священную икону в отцовском трактире.
За основу пересказа взято издание главы из 6-го тома собрания сочинений Толстого в 22 томах (М.: Художественная литература, 1980). Обложка и портреты персонажей созданы с помощью ИИ.