Война и мир (Толстой)/Том 3/Часть 3/Глава 3
из цикла «Война и мир. Том 3. Часть 3»
Деление пересказа на главы — условное.
Отступление русской армии к Филям и рапорт Ермолова[ред.]
Русские войска отступили от Бородина и остановились у Филей. Для осмотра позиции отправился Алексей Петрович Ермолов.
Вернувшись, он доложил, что драться здесь невозможно. Главнокомандующий проверил его пульс и посоветовал думать над словами.
Стихийный военный совет генералов на Поклонной горе[ред.]
Вскоре Михаил Илларионович Кутузов вышел из экипажа на Поклонной горе и сел у дороги.
Вокруг собрались генералы, к которым присоединился прибывший Фёдор Васильевич Растопчин.
Все чувствовали, что хотя и не были призваны на то, что хотя это не было так названо, но что это был военный совет. Разговоры все держались в области общих вопросов... ни шуток, ни смеха... не было заметно...
Офицеры стояли группами поближе к центру. Главнокомандующий лишь слушал, не вступая в беседу и часто отворачиваясь с разочарованным видом. В одном кружке увлечённо рассуждали о прошлых европейских битвах со слов приехавшего офицера по имени Кросар.
С ним спорил Немецкий принц, приравнивая ситуацию к осаде Сарагоссы.
Граф же сокрушался о неизвестности, но обещал лечь костьми за столицу. Остальные говорили бессмыслицу.
Понимание неизбежности отступления и мотивы Бенигсена[ред.]
Лицо старого фельдмаршала становилось всё более озабоченным и печальным. Из всех доносившихся разговоров он делал единственный верный вывод: физической возможности защищать город больше не осталось. Если бы обезумевший командующий отдал приказ о даче сражения, возникла бы неминуемая путаница. Солдаты и начальники заранее считали позицию невозможной, а значит, шли бы в бой с уверенностью в поражении. Горячо настаивал на обороне лишь Леонтий Леонтьевич Бенигсен.
Этот вопрос не имел реального значения и служил лишь предлогом для интриг. Выставляя напоказ свой патриотизм, генерал преследовал вполне конкретные личные выгоды, и главнокомандующий это прекрасно понимал.
Кутузов ясно как день видел цель Бенигсена: в случае неудачи защиты — свалить вину на Кутузова, доведшего войска без сражения до Воробьёвых гор, а в случае успеха — себе приписать его...
Тяжелые раздумья Кутузова и решение оставить столицу[ред.]
Мелкие интриги подчинённых совершенно не занимали полководца. Его терзал один страшный вопрос, на который ни у кого не было ответа. Он мучительно пытался понять, в какой момент была совершена ошибка, открывшая врагу путь к сердцу страны.
Бесконечно перебирая в памяти недавние события, он пришёл к тяжелейшему осознанию неизбежного.
«...когда же решилось это страшное дело? Москва должна быть оставлена. Войска должны отступить, и надо отдать это приказание». Отдать это страшное приказание казалось ему одно и то же, что отказаться...
...от командования всей армией. Помимо привычки к своему высокому положению, полководец искренне верил в своё предназначение спасти государство. Он не сомневался, что только он один способен без животного ужаса стоять во главе армии против непобедимого противника, и именно поэтому предстоящий приказ причинял ему такие душевные муки.
Поняв, что слишком свободные разговоры в свите пора немедленно прекращать, он подозвал к себе старших генералов. Произнеся короткую французскую фразу о том, что его голова должна сама полагаться на себя, он поднялся с деревянной лавки и уехал в Фили.
За основу пересказа взято издание главы из 6-го тома собрания сочинений Толстого в 22 томах (М.: Художественная литература, 1980). Обложка и портреты персонажей созданы с помощью ИИ.