Война и мир (Толстой)/Том 3/Часть 3/Глава 4
из цикла «Война и мир. Том 3. Часть 3»
Очень краткое содержание[ред.]
Деревня Фили, 1812 год. В избе крестьянина собрался военный совет. За происходящим с печи наблюдала маленькая внучка хозяина. Особенно пристально она следила за Михаилом Илларионовичем Кутузовым (дедушкой).
Прибывший наконец генерал спросил, защищать ли Москву. Кутузов ответил, что важнее спасти армию. В ходе жаркого спора оппонент предложил атаковать французов. Девочка не понимала сути, но мысленно поддерживала «дедушку». Главнокомандующий отклонил атаку, сославшись на прошлый неудачный опыт. Осознавая ответственность, он принял решение.
Господа, я слышал ваши мнения. Некоторые будут несогласны со мной. Но я... властью, вручённою мне моим государем и отечеством, я — приказываю отступление.
Офицеры молча разошлись, а девочка убежала. Оставшись один, главнокомандующий мучительно размышлял о сдаче столицы, но верил, что враг будет голодать.
Подробный пересказ[ред.]
Деление пересказа на части — условное.
Сбор генералов на совете в крестьянской избе; Малаша наблюдает с печи[ред.]
В два часа дня в просторной избе мужика Андрея Савостьянова собрался военный совет.
Мужики, бабы и дети мужицкой большой семьи теснились в чёрной избе через сени. Одна только внучка Андрея, Малаша, шестилетняя девочка, которой светлейший, приласкав её, дал за чаем кусок сахара, оставалась на печи...
Девочка с радостью разглядывала военачальников. Генералы рассаживались на лавках под образами. Михаил Илларионович Кутузов держался особняком, расположившись в тёмном углу за печкой. Он глубоко опустился в складное кресло, беспрестанно покряхтывал и поправлял воротник расстёгнутого сюртука, который словно жал ему шею.
Бенигсен открывает совет вопросом о судьбе Москвы; Кутузов переформулирует вопрос[ред.]
Офицеры долго ожидали прихода осматривавшего позиции генерала, Леонтия Леонтьевича Беннигсена. Когда он вошёл, началось заседание.
Бенигсен открыл совет вопросом: «оставить ли без боя священную и древнюю столицу России или защищать её?» Последовало долгое и общее молчание. Все лица нахмурились, и в тишине слышалось сердитое кряхтенье Кутузова.
Главнокомандующий сердито указал на фальшь этих слов. Он заявил, что такая постановка вопроса не имеет смысла для русских. Затем он переформулировал задачу: выгодно ли рисковать армией в сражении, или лучше отдать столицу без боя.
Споры о ночной атаке; Кутузов унижает Бенигсена напоминанием о Фридланде[ред.]
Начались прения. Оппонент главнокомандующего предложил перевести войска ночью на левый фланг, чтобы ударить по французам. Этот манёвр активно поддержали Алексей Петрович Ермолов и Дмитрий Сергеевич Дохтуров.
Эти генералы руководствовались эмоциями и не хотели мириться с тем, что столица уже оставлена. Остальные понимали неизбежность происходящего и обсуждали лишь направление, в котором должна отступать армия.
Девочка на печи видела в происходящем лишь личную ссору между стариком в кресле и генералом. В душе она всецело занимала сторону дедушки и искренне радовалась его метким замечаниям.
Вскоре старый фельдмаршал окончательно осадил своего оппонента спокойным тоном. Он подчеркнул, что любые передвижения войск в непосредственной близости от врага всегда таят огромную опасность, и в качестве примера лукаво напомнил генералу о неудачном Фридландском сражении.
Кутузов приказывает отступать; совет расходится, Малаша покидает избу[ред.]
После очередного перерыва повисло молчание. Старый главнокомандующий тяжело вздохнул и медленно приподнялся со своего места.
Обращаясь к собравшимся, он заявил, что готов поплатиться за разбитые горшки и берёт ответственность на себя. Опираясь на власть, данную ему государем и отечеством, он твёрдо приказал отступать. Военные стали расходиться в торжественной и мрачной тишине, словно возвращаясь с похорон.
Тем временем девочка, про которую все забыли, осторожно сползла с печи. Ловко проскользнув между офицеров, она быстро шмыгнула в дверь.
Кутузов в одиночестве: мучительный вопрос о том, когда Москва была обречена[ред.]
Оставшись один, старик долго сидел у стола. Его мучил страшный вопрос: когда именно стало ясно, что столица обречена. Позже к нему зашёл адъютант.
— Вам надо отдохнуть, ваша светлость...
— Да нет же! Будут же они лошадиное мясо жрать как турки, — не отвечая прокричал Кутузов, ударяя пухлым кулаком по столу, — будут и они, только бы...
За основу пересказа взято издание главы из 6-го тома собрания сочинений Толстого в 22 томах (М.: Художественная литература, 1980). Обложка и портреты персонажей созданы с помощью ИИ.