Война и мир (Толстой)/Том 3/Часть 3/Глава 24
из цикла «Война и мир. Том 3. Часть 3»
Очень краткое содержание[ред.]
Москва, 1-е сентября 1812 года. Вечером в город после встречи с Кутузовым вернулся граф Фёдор Васильевич Растопчин.
Он был оскорблён тем, что его отстранили от военного совета. Ночью курьер привёз ему письмо с приказом Кутузова обеспечить проход отступающих войск. Это означало, что Москву скоро сдадут неприятелю.
Хотя граф понимал неизбежность оставления столицы, известие застало его врасплох. Ранее он упивался придуманной ролью народного руководителя, но массовый отъезд жителей лишил её смысла. Потеряв почву под ногами, он почувствовал себя виноватым из-за оставленного казённого имущества. Пытаясь оправдаться, он начал искать врагов.
«Кто же виноват в этом, кто допустил до этого?» думал он. «Разумеется не я. У меня всё было готово, я держал Москву вот как! И вот до чего они довели дело! Мерзавцы, изменники!»
Остаток ночи мрачный и раздражённый граф раздавал резкие ответы чиновникам. Он велел бросить имущество, отпустить сумасшедших и колодников, а политического заключённого Верещагина приказал привести к себе.
Подробный пересказ[ред.]
Деление пересказа на части — условное.
Растопчин возвращается в Москву; обида на Кутузова и военный совет[ред.]
Вечером первого сентября граф Фёдор Васильевич Растопчин вернулся в город.
Он был глубоко уязвлён тем, что его не пригласили на военный совет к главнокомандующему русской армией.
Ночная записка от Кутузова и известие об оставлении Москвы[ред.]
Ночью графа разбудил курьер.
Посланник привёз короткое письмо от Михаила Илларионовича Кутузова.
В записке сообщалось об отступлении войск и требовалось выделить людей. Хотя главнокомандующий Москвой давно знал о сдаче столицы, это известие в виде сухого приказа сильно его разозлило.
Авторский разбор оправданий Растопчина; вопрос о реальной угрозе народного бунта[ред.]
В своих поздних записках главнокомандующий оправдывал свои поступки стремлением сохранить спокойствие в народе и вывезти жителей. Если принять эту двоякую цель, то все его действия кажутся безупречными. Однако возникает множество противоречий.
Для чего не вывезена Московская святыня, оружие, патроны, порох, запасы хлеба, для чего тысячи жителей обмануты тем, что Москву не сдадут, и разорены?
На все подобные вопросы главнокомандующий отвечал, что заботился о спокойствии. Но был ли в действительности повод опасаться бунта? Оставшиеся в городе немногочисленные жители не проявляли склонности к мятежу. Во всей стране при приближении неприятеля не случалось народных волнений.
Гораздо разумнее было бы не возбуждать людей раздачей оружия и призывами, а тихо и планомерно вывезти государственное имущество и святыни, прямо объявив правду о неизбежном оставлении города. Страх перед возможным восстанием оказался совершенно беспочвенным.
Характер Растопчина; крушение его роли вождя народного чувства[ред.]
Главнокомандующий всегда вращался в высших кругах и совершенно не знал народа, которым взялся руководить. С начала нашествия он выдумал для себя красивую роль руководителя народного духа.
Ему не только казалось... что он управлял внешними действиями жителей Москвы, но ему казалось, что он руководил их настроением, посредством своих воззваний и афиш...
Эта придуманная роль настолько увлекла его, что он игнорировал реальность. Писал воззвания искусственным языком, ошибочно полагая, что так становится ближе к толпе. Все его усилия были направлены лишь на возбуждение патриотической ненависти к врагу. Из-за этого он до последнего не верил в возможность сдачи города и не спасал ценности.
Но когда события приняли катастрофический масштаб, одних слов оказалось недостаточно. Жители столицы, не дожидаясь приказов, начали массово покидать свои дома, демонстрируя подлинное народное чувство. В этот момент искусственная роль главнокомандующего полностью утратила всякий смысл.
Он почувствовал себя вдруг одиноким, слабым и смешным, без почвы под ногами... Растопчин почувствовал себя тем более раздражённым, чем более он чувствовал себя виновным.
Осознав, что порученное ему казённое имущество осталось брошенным, он начал мысленно искать виноватых. Он проклинал неких изменников, пытаясь переложить на них ответственность за свой провал и столь жалкий финал.
Бессонная ночь приказов; арест Верещагина[ред.]
Всю ночь к главнокомандующему непрерывно шли подчинённые за новыми распоряжениями о судьбе документов, имущества и сумасшедших. На все эти запросы он давал резкие ответы, приказывая чиновникам уезжать, а умалишённых выпустить на улицы.
Затем к нему обратились с вопросом об арестантах. Он велел распустить колодников. Но когда назвали имена политических узников, среди которых был Верещагин, он взбесился.
Раздражённый главнокомандующий велел немедленно привести его к себе.
За основу пересказа взято издание главы из 6-го тома собрания сочинений Толстого в 22 томах (М.: Художественная литература, 1980). Обложка и портреты персонажей созданы с помощью ИИ.