Война и мир (Толстой)/Том 4/Часть 4/Глава 19
из цикла «Война и мир. Том 4. Часть 4»
Деление пересказа на главы — условное.
Отсутствие сомнений и страх перед невероятным счастьем[ред.]
В душе Пьера Безухова не происходило ничего похожего на то, что он переживал в пору своего сватовства к Элен.
Тогда он испытывал болезненный стыд за свои признания, теперь же с наслаждением вспоминал разговор. Он беспрестанно воспроизводил в памяти образ княжны Марьи.
Теперь, напротив, каждое слово её, своё, он повторял в своём воображении со всеми подробностями лица, улыбки и ничего не хотел ни убавить, ни прибавить: хотелось только повторять.
Он совершенно не сомневался в правильности своих действий. Возникал лишь один страх: он боялся, что всё это оказалось прекрасным сном. Пьер опасался, что проявил излишнюю самонадеянность, а возлюбленная могла его отвергнуть. Он не строил планов на будущее, так как счастье виделось ему настолько грандиозным, что после него всё должно было завершиться.
Радостное безумие и всеобъемлющая любовь к людям[ред.]
Героя охватило совершенно необычное состояние.
Радостное, неожиданное сумасшествие, к которому Пьер считал себя неспособным, овладело им. Весь смысл жизни, не для него одного, но для всего мира, казался ему заключающимся только в его любви...
Ему чудилось, что все окружающие были заняты исключительно его грядущим благополучием. Пьер искренне полагал, что остальные люди тоже безмерно счастливы, просто тщательно скрывали это за повседневными заботами. В каждом жесте случайного прохожего он улавливал тайные знаки, подтверждавшие его собственное торжество. Знакомые часто удивлялись его загадочным улыбкам.
Осознавая, что прохожие совершенно не ведали о его внутреннем торжестве, он искренне сочувствовал им. Герою отчаянно хотелось растолковать окружающим, что их повседневная суета не имела совершенно никакого значения.
Когда с ним обсуждали государственные проблемы и войну, считая, что от исхода событий зависит общее благо, влюблённый слушал собеседников с кроткой соболезнующей улыбкой. Он часто поражал их своими странными замечаниями. В этот период абсолютно все люди представлялись ему сквозь призму его внутреннего сияния. При встрече он без малейших усилий замечал в каждом только хорошее.
Разбирая деловые бумаги покойной жены, он не чувствовал ни гнева, ни горечи. Единственной эмоцией была жалость из-за того, что ей так и не довелось познать подлинную радость бытия. Похожим образом он воспринимал и князя Василия.
Этот сановник чрезвычайно гордился своими новыми наградами, но в глазах героя он выглядел вызывающим сострадание. Любовь переполняла сердце влюблённого.
Оценка периода счастливого безумия спустя время[ред.]
Спустя годы герой часто возвращался мыслями к эпохе своего счастливого помрачения. Удивительным образом все суждения о людях и событиях, которые он составил в те радостные дни, оказались абсолютно верными. Он не только не отказывался от обретённых тогда взглядов, но в моменты тяжёлых жизненных сомнений намеренно обращался к той ясной перспективе, и этот компас его никогда не подводил.
Сам он размышлял о том, что со стороны наверняка казался окружающим смешным чудаком. Однако внутренне он был твёрдо убеждён, что именно тогда обладал наивысшей проницательностью, так как постиг главную суть бытия благодаря всепоглощающему чувству счастья.
Безумие Пьера состояло в том, что он не дожидался, как прежде, личных причин... для того чтобы любить их, а любовь переполняла его сердце и он, беспричинно любя людей, находил несомненные причины.
Это уникальное свойство души позволило ему пронести сквозь жизнь свет того невероятного времени, когда весь мир представал перед ним идеальным.
За основу пересказа взято издание главы из 7-го тома собрания сочинений Толстого в 22 томах (М.: Художественная литература, 1981). Обложка и портреты персонажей созданы с помощью ИИ.