Война и мир (Толстой)/Том 4/Часть 4/Глава 14
из цикла «Война и мир. Том 4. Часть 4»
Деление пересказа на главы — условное.
Сравнение разоренной Москвы с муравейником[ред.]
После ухода французов русские люди устремились обратно в разорённую столицу. Причины этого массового движения было трудно объяснить, подобно суетливому движению муравьёв.
Но так же как, глядя на рассыпанных вокруг разорённой кучки муравьёв... видно по цепкости, энергии... насекомых, что разорено всё, кроме чего-то неразрушимого, невещественного, составляющего всю силу кучки...
Город казался полностью уничтоженным, в нём не осталось ни начальства, ни святынь, ни богатств, ни целых домов. Однако внутренняя, невидимая сила столицы продолжала жить.
...так же и Москва, в октябре месяце, несмотря на то, что не было ни начальства, ни церквей, ни святыни, ни богатств, ни домов, была тою же Москвою, какою была в августе.
Вначале людьми двигали самые разные побуждения, порой дикие и животные. Но всех объединяло одно — желание вернуться на прежнее место и найти применение своим силам. Через неделю в городе насчитывалось уже пятнадцать тысяч жителей, а к осени следующего года население даже превысило довоенное.
Первые возвращенцы и продолжение грабежей[ред.]
Первыми в город вошли казаки, крестьяне из соседних деревень и местные жители, прятавшиеся в окрестностях. Увидев масштабы разрушений, они принялись за расхищение имущества.
Вступившие в разорённую Москву русские, застав её разграбленною, стали тоже грабить. Они продолжали то, что делали французы. Обозы мужиков приезжали в Москву с тем, чтоб увозить по деревням всё, что было брошено...
Казаки уносили найденное в ставки. Владельцы домов забирали вещи у соседей, оправдывая это тем, что спасают своё добро. Вскоре за первыми мародёрами потянулись новые.
С каждым днём грабить становилось всё сложнее. Французы застали столицу с налаженной инфраструктурой: рядами, фабриками и больницами. Во время оккупации эти формы жизни постепенно стирались, превратившись в сплошное мародёрство.
Особенности русского мародерства[ред.]
Характер грабежей менялся в зависимости от участников. Французские солдаты истощали свои силы и уничтожали ресурсы. Но действия русских привели к парадоксальному результату.
Грабёж французов, чем больше он продолжался, тем больше разрушал богатства Москвы и силы грабителей. Грабёж русских... чем дольше он продолжался... тем быстрее восстановлял богатство Москвы и правильную жизнь города.
Вслед за мародёрами устремился самый разный народ. Людьми двигали любопытство, долг или расчёт. Домовладельцы, духовенство, чиновники, ремесленники и крестьяне стекались со всех сторон, словно кровь, приливающая к сердцу.
Этот массовый приток населения естественным образом оживил пульс столицы. Неосознанно преследуя личные цели, огромная масса людей запустила механизмы восстановления.
Возрождение мирной жизни и наведение порядка[ред.]
Уже через неделю ситуация начала стремительно меняться. Мужиков, которые приезжали с пустыми подводами за чужими вещами, останавливало начальство и принуждало вывозить из города мёртвые тела. Узнав об этом, другие крестьяне стали привозить на продажу хлеб, овёс и сено. Конкуренция сбила цены ниже прежнего уровня.
Ежедневно в столицу входили артели плотников, рассчитывая на хорошие заработки. Со всех сторон рубились новые избы и чинились обгорелые здания. Купцы открывали торговлю в балаганах, а в уцелевших после пожара домах спешно устраивались харчевни и постоялые дворы.
В нетронутых огнём храмах духовенство возобновило службы. Верующие приносили обратно разграбленную церковную утварь. Высшие чины и полиция взяли на себя распределение имущества, оставшегося после неприятеля. Мелкие чиновники обустраивали свои рабочие места, расставляя столы и шкафы в тесных уцелевших комнатах.
Среди жителей возникали постоянные споры из-за имущества. Хозяева домов возмущались, когда найденные у них чужие вещи свозили в Грановитую палату. Люди ругали полицию, давали взятки, завышали сметы на сгоревшее добро и требовали помощи. На фоне этого Граф Растопчин призывал к порядку.
Именно так столица постепенно восстанавливала свой привычный ритм.
За основу пересказа взято издание главы из 7-го тома собрания сочинений Толстого в 22 томах (М.: Художественная литература, 1981). Обложка и портреты персонажей созданы с помощью ИИ.