Война и мир (Толстой)/Том 4/Часть 4/Глава 12
из цикла «Война и мир. Том 4. Часть 4»
Деление пересказа на главы — условное.
Болезнь Пьера в Орле и известия о смерти близких[ред.]
После освобождения из долгого плена, чудом пережив все его невыносимые тяготы, бывший пленник приехал в Орёл. Именно там, оказавшись в безопасности, он внезапно почувствовал крайнее физическое истощение и слёг с тяжёлой желчной горячкой, проболев целых три месяца.
События первых дней на свободе стёрлись из его памяти, оставив лишь тягостные впечатления о мрачной погоде и чужих страданиях. В день освобождения он увидел мёртвого юношу.
Тогда же он узнал горестную весть о том, что его старый товарищ умер от тяжёлых ран.
Знакомый офицер между делом сообщил ему об уходе из жизни его неверной жены.
Ослабевший разум не мог воспринять эти трагедии. Ему хотелось лишь скрыться в тишине. Очнувшись, окружённый слугами и пожилой родственницей, он начал возвращаться к реальности.
Осознание радости жизни и внутренней свободы[ред.]
Во время выздоровления бывший узник постепенно отвыкал от ужасов пережитого и привыкал к тому, что его больше никто не погонит вперёд, что тёплую постель не отнимут, а на столе всегда будет обед. Хотя по ночам во сне он всё ещё продолжал видеть себя в невыносимых условиях плена.
Радостное чувство свободы, — той полной, неотъемлемой, присущей человеку свободы, сознание которой он в первый раз испытал на первом привале, при выходе из Москвы, наполняло душу Пьера во время его выздоровления.
Одиночество в чужом городе не приносило ему печали. Напротив, отсутствие требований со стороны окружающих и исчезновение тягостных мыслей о покойной жене дарили ему умиротворение. Наслаждаясь простыми благами вроде чистого стола и душистого бульона, он осознал, что впереди его ждёт просто сама жизнь.
То самое, чем он прежде мучился, чего он искал постоянно, цель жизни, — теперь для него не существовала. Эта искомая цель жизни... не в настоящую только минуту, но он чувствовал, что её нет и не может быть.
Обретение живой веры в Бога и нового взгляда на мир[ред.]
Именно это неожиданное отсутствие искусственной цели наполняло его чувством безоговорочного, полного счастья. Он больше не нуждался в придуманных правилах, книгах или логических выводах, так как в его сердце навсегда поселилась живая, постоянно ощущаемая вера.
Ему вспомнились слова женщины из детства, которая говорила, что Всевышний пребывает рядом, везде и во всём.
В неволе, благодаря влиянию одного простого пленного солдата, он познал необъятное величие Творца, превосходящее любые сухие философские учения.
Раньше он напрягал зрение, пытаясь разглядеть что-то великое в туманной дали: в европейской политике, в тайных обществах, в благотворительности. Всё близкое казалось ему мелким и бессмысленным. Но пройдя через страшные испытания, он осознал свою главную ошибку. Он научился видеть великое, вечное и бесконечное в каждом мгновении, отбросив привычку смотреть поверх голов окружающих людей.
Чем пристальнее он вглядывался в окружающую его повседневную жизнь, тем больше истинного спокойствия и глубокой душевной гармонии обретал. Прежние терзания, разрушавшие все его сложные умственные постройки, остались далеко в прошлом.
Прежде разрушавший все его умственные постройки, страшный вопрос: зачем? теперь для него не существовал. Теперь на этот вопрос... в душе его всегда готов был простой ответ: затем, что есть Бог...
За основу пересказа взято издание главы из 7-го тома собрания сочинений Толстого в 22 томах (М.: Художественная литература, 1981). Обложка и портреты персонажей созданы с помощью ИИ.