Война и мир (Толстой)/Том 3/Часть 1/Глава 7
из цикла «Война и мир. Том 3. Часть 1»
Очень краткое содержание[ред.]
Вильна, ≈1812 год. После утренней вспышки гнева Наполеон Бонапарт неожиданно пригласил Александра Дмитриевича Балашева на обед.
За столом император был весел и вёл себя так, будто посол уже стал его преданным придворным. Он расспрашивал о Москве и назвал обилие русских церквей признаком отсталости. Скрытый намёк генерала на поражения французов в Испании остался совершенно незамеченным.
После обеда они перешли пить кофе в бывший кабинет русского царя. Уверенный в обожании посла, император критиковал военные решения противника и грозил изгнать его родственников из Германии. В знак величайшей милости он слегка потрепал собеседника за ухо и велел дать ему лошадей на обратный путь.
Письмо, привезённое Балашевым, было последнее письмо Наполеона к Александру. Все подробности разговора были переданы русскому императору, и война началась.
Подробный пересказ[ред.]
Деление пересказа на главы — условное.
Приглашение на обед и самодовольство Наполеона[ред.]
После сухого утреннего разговора русский посол был уверен, что французский правитель больше не пожелает его видеть.
К своему удивлению, посланник всё же получил приглашение к обеду через офицера.
Хозяин встретил гостя с весёлым и ласковым видом, совершенно не испытывая неловкости за свою недавнюю вспышку.
Он наслаждался своим величием после верховой прогулки по городу, где толпы народа восторженно его приветствовали.
Видно было, что уже давно для Наполеона в его убеждении не существовало возможности ошибок и что в его понятии всё то, что он делал, было хорошо... но потому что он делал это.
Разговор о Москве и смелый ответ Балашева про Полтаву[ред.]
За обедом император обращался с посланником так, будто тот уже был в числе его придворных. Он завёл беседу о Москве, расспрашивая о количестве жителей и церквей.
Услышав, что храмов более двухсот, правитель назвал это признаком отсталости. Посланник вежливо возразил, упомянув Испанию, где также много монастырей.
Этот тонкий намёк на недавнее военное поражение французов на Пиренейском полуострове остался совершенно не понят присутствующими маршалами.
Сам император тоже пропустил эту колкость мимо ушей и простодушно поинтересовался, какая дорога ведёт прямо к Москве.
Посланник, который всё время оставался настороже, ответил, что путей много. Он с невольным удовольствием добавил, что шведский король в своё время выбрал дорогу на Полтаву.
Не успели прозвучать эти слова, как в разговор поспешно вмешался один из французских дипломатов.
Он поспешил перевести тему на обсуждение неудобств пути из Петербурга в Москву.
Продолжение беседы в кабинете и угрозы русского императора[ред.]
После трапезы все перешли пить кофе в кабинет, который всего несколько дней назад занимал русский правитель.
Есть в человеке известное, послеобеденное расположение духа, которое сильнее всяких разумных причин заставляет человека быть довольным собой и считать всех своими друзьями. Наполеон находился в этом расположении.
Удобно устроившись с чашкой севрского фарфора, император обратился к гостю с насмешливой улыбкой. Он всячески подчёркивал своё превосходство, отмечая, как странно находиться в бывшей комнате своего противника.
Посланник лишь молча наклонил голову. Внезапно беседа приняла резкий оборот. Вспомнив о новых советниках своего врага, французский правитель вновь поддался утреннему гневу.
Чего я не могу понять... это того, что император Александр приблизил к себе всех личных моих неприятелей. Я этого не... понимаю. Он не подумал о том, что я могу сделать то же? — обратился он к Балашеву...
В порыве раздражения он вскочил с места, оттолкнул чашку и пригрозил выгнать из Германии всех высокопоставленных родственников русского монарха, предложив им искать убежище в России.
Фамильярный жест императора и отъезд посла[ред.]
Гость всем видом показывал желание откланяться, но хозяин кабинета не обращал на это внимания. Он расхаживал по комнате, горячо упрекая противника за решение лично вести войска в бой.
Затем император неожиданно подошёл к русскому генералу и совершил весьма фамильярный поступок — слегка дёрнул его за ухо. При французском дворе такое действие считалось величайшей честью и милостью.
Напоследок он иронично назвал гостя обожателем прежнего монарха, выделил ему своих лошадей для долгой дороги и отпустил. Доставленное письмо стало последним, и вскоре началась война.
За основу пересказа взято издание главы из 6-го тома собрания сочинений Толстого в 22 томах (М.: Художественная литература, 1980). Обложка и портреты персонажей созданы с помощью ИИ.