Война и мир (Толстой)/Том 3/Часть 1/Глава 17
из цикла «Война и мир. Том 3. Часть 1»
Очень краткое содержание[ред.]
Москва, начало XIX века. Наташа Ростова переживала тяжелый душевный кризис.
Девушка избегала светских развлечений, не могла петь и смеяться без слёз. Она корила себя за прошлые ошибки и считала себя хуже всех. Наташа отдалилась от домашних, находя спокойствие лишь в обществе младшего брата и верного друга семьи. Этот мужчина относился к ней с величайшей нежностью и осторожностью, но Наташа видела в этом лишь его природную доброту, не допуская и мысли о возможной любви.
Вскоре набожная соседка предложила Наташе начать говеть. Девушка с радостью согласилась и вопреки запретам врачей стала посещать все ранние церковные службы. В тишине малолюдного храма, горячо молясь о прощении, она начала испытывать неведомое прежде чувство смирения и надежду на очищение.
Искренняя вера и покаяние исцелили её измученную душу:
...когда Наташа в это памятное для неё воскресенье, в белом кисейном платье, вернулась от причастия, она в первый раз после многих месяцев почувствовала себя спокойною и не тяготящеюся жизнью, которая ей предстояла.
Приехавший в тот же день лечащий врач осмотрел посвежевшую пациентку и самодовольно приписал успех её внезапного выздоровления исключительно действию своих медицинских порошков.
Подробный пересказ[ред.]
Деление пересказа на части — условное.
Душевное состояние Наташи: горе, раскаяние и замкнутость[ред.]
Девушка находилась в тяжелом душевном состоянии. Балы и театры больше не привлекали её.
При попытке засмеяться или запеть к горлу подступали рыдания.
...слёзы душили её: слёзы раскаяния, слёзы вспоминаний о том невозвратном, чистом времени; слёзы досады, что так, задаром, погубила она свою молодую жизнь, которая могла бы быть так счастлива.
Мужчины казались ей одинаковыми, не отличимыми от домашнего шута.
Девичьи заботы исчезли. Она постоянно вспоминала беззаботные осенние дни в Отрадном, проведённые с братом.
Она понимала, что эта свобода утрачена навсегда. Ей казалось, что она хуже всех на свете.
Наташа и Пьер: утешение в его нежном обращении[ред.]
Девушка отдалилась от родных. Из всех домочадцев ей было легко только с младшим братом.
Находясь с ним наедине, она иногда смеялась. Из дома она почти не выезжала, а из гостей принимала лишь одного человека.
Нельзя было нежнее, осторожнее и вместе с тем серьёзнее обращаться, чем обращался с нею граф Безухов... Ничто хорошее со стороны Пьера не казалось ей усилием. Пьеру, казалось, так естественно быть добрым...
Она находила успокоение в его обществе, но не чувствовала особой благодарности, считая заботу его природным свойством. Его неловкость она списывала на общую застенчивость.
Прежние слова о любви она воспринимала как попытку успокоить ребёнка. Между ними стояла нравственная преграда, которой она в своё время совершенно не чувствовала с другим мужчиной.
Ей не приходило в голову, что между ними возможна поэтическая дружба или любовь.
Решение говеть вместе с Аграфеной Ивановной[ред.]
В Москву приехала соседка.
Она предложила говеть. Девушка согласилась и настояла на строгом посещении всех церковных служб.
Ранние службы, молитвы раскаяния и духовное возрождение[ред.]
Мать одобрила усердие дочери, надеясь, что молитва принесёт больше пользы, чем лекарства.
Соседка будила её в три часа ночи. Надев старое платье, девушка выходила на рассветные улицы. Они посещали церковь со строгим священником.
...новое для Наташи чувство смирения перед великим, непостижимым, охватывало её, когда она в этот непривычный час утра, глядя на чёрный лик Божией Матери... слушала звуки службы, за которыми она старалась следить...
Когда слова были неясны, она понимала, что попытка всё осознать — это гордость, нужно просто верить и отдаться Богу. Больше всего она предавалась горячим молитвам раскаяния, прося прощения за всё.
Возвращаясь домой в ранний час утра, когда... в домах ещё все спали, Наташа испытывала новое для неё чувство возможности исправления себя от своих пороков и возможности новой, чистой жизни и счастия.
Это чувство духовного обновления росло в ней с каждым днём. Ожидание причастия казалось ей величайшим благом.
Причастие и визит доктора[ред.]
После причастия она обрела покой. Вскоре прибыл врач.
Он приписал улучшение своим лекарствам.
За основу пересказа взято издание главы из 6-го тома собрания сочинений Толстого в 22 томах (М.: Художественная литература, 1980). Обложка и портреты персонажей созданы с помощью ИИ.