Война и мир (Толстой)/Том 2/Часть 3/Глава 6
из цикла «Война и мир. Том 2. Часть 3»
Очень краткое содержание[ред.]
Петербург, начало XIX века. Переехав в столицу, князь Андрей Болконский погрузился в утомительную светскую суету.
Вскоре он познакомился с Михаилом Михайловичем Сперанским.
Новый знакомый покорил князя своей логикой и умением разумно объяснять любые явления. Государственный деятель тонко льстил собеседнику, подчёркивая их исключительное превосходство над остальными людьми. Князь испытывал к нему страстное восхищение.
Однако идеальный образ имел свои изъяны.
Всё было так, всё было хорошо, но одно смущало князя Андрея: это был холодный, зеркальный, не пропускающий к себе в душу взгляд Сперанского, и его белая, нежная рука...
Несмотря на внутренние сомнения, князь поддался влиянию нового наставника. Узнав от него о несовершенстве судебной системы, он согласился поступить на государственную службу. Уже через неделю он возглавил отделение комиссии составления законов.
Подробный пересказ[ред.]
Деление пересказа на главы — условное.
Пустота светской жизни князя Андрея в Петербурге[ред.]
В Петербурге князь Андрей Болконский погрузился в суету мелких забот, затмивших его прежние мысли.
Возвращаясь домой, он планировал визиты по часам. Стремление везде успеть истощало его.
Механизм жизни, распоряжение дня такое, чтобы везде поспеть во время, отнимали большую долю самой энергии жизни. Он ничего не делал, ни о чём даже не думал и не успевал думать...
Иногда с недовольством он замечал, что целыми днями повторял одни и те же заготовленные ещё в деревне фразы в разных столичных обществах. Эта постоянная занятость совершенно не оставляла ему времени даже на осознание своей умственной пустоты.
Сперанский как идеал разумного человека для Болконского[ред.]
Первое знакомство с видным государственным деятелем состоялось в доме столичного сановника, Виктора Павловича Кочубея.
Во время долгой личной беседы в среду Михаил Михайлович Сперанский произвёл на князя поистине огромное впечатление.
Поскольку большинство людей казались молодому князю ничтожными, он страстно искал в окружающих идеал совершенства и легко поверил, что обрёл его в новом знакомом.
Сперанский в глазах князя Андрея был именно тот человек, разумно объясняющий все явления жизни, признающий действительным только то, что разумно, и ко всему умеющий прилагать мерило разумности...
Непривычный логический склад ума собеседника внушал князю глубокое уважение. Новый знакомый искусно льстил, используя в речи местоимения «мы» и «они». Этим он словно признавал гостя единственным человеком, способным постичь его великие мысли и осознать глупость всех остальных. Доводы звучали настолько ясно, что князь невольно соглашался с ними, а если и спорил, то лишь ради сохранения видимости своей самостоятельности.
Но кое-что в поведении чиновника всё же смущало дворянина. Его раздражал холодный, словно зеркальный взгляд собеседника, не пропускающий никого к себе в душу, и его излишне нежные белые руки. Неприятно поражало также слишком откровенное презрение к обычным людям. В споре собеседник виртуозно менял тактику: он смело переходил от практических суждений к ироничным насмешкам и сложным метафизическим высотам.
Вообще главная черта ума Сперанского, поразившая князя Андрея, была несомненная, непоколебимая вера в силу и законность ума. Видно было, что никогда Сперанскому не могла притти в голову...
Это страстное восхищение гениальным умом живо напоминало те сильные чувства, которые он когда-то испытывал к французскому императору, Наполеону Бонапарту.
То обстоятельство, что кумир был простым сыном священника, которого многие светские люди презрительно называли поповичем, заставляло князя ещё бережнее относиться к своему восхищению, бессознательно усиливая его.
Назначение князя Андрея в комиссию составления законов[ред.]
Обсуждая комиссию составления законов, собеседник с иронией заметил, что она работает уже полвека, тратит миллионы, но ничего не делает.
Примером такой имитации деятельности стал барон Густав Андреевич Розенкампф.
Чиновник призвал гостя послужить стране. На слова князя об отсутствии юридического образования он возразил, что его ни у кого нет, и этот порочный круг нужно разорвать.
Через неделю молодой человек стал членом комиссии составления воинского устава и начальником отделения по составлению законов. Взяв французские своды, он сразу же принялся за работу над отделом о правах лиц.
За основу пересказа взято издание главы из 5-го тома собрания сочинений Толстого в 22 томах (М.: Художественная литература, 1980). Обложка и портреты персонажей созданы с помощью ИИ.