Война и мир (Толстой)/Том 2/Часть 3/Глава 18
из цикла «Война и мир. Том 2. Часть 3»
Очень краткое содержание[ред.]
Санкт-Петербург, начало XIX века. Утром князь Андрей Болконский пытался работать, но не мог сосредоточиться.
Его навестил знакомый с восторженным рассказом о заседании Государственного Совета. Однако князь с удивлением понял, что государственные преобразования больше его не волнуют и кажутся ничтожными.
Вечером он прибыл на небольшой обед к Михаилу Михайловичу Сперанскому.
В домашнем кругу кумир показался князю совершенно другим человеком. Гости непрерывно рассказывали анекдоты о чиновниках, а сам хозяин поразил гостя своим фальшивым смехом. Князь чувствовал себя чужим, ему не удавалось влиться в разговор. Перед уходом он подошёл попрощаться.
Князь Андрей смотрел близко в эти зеркальные, непропускающие к себе глаза и ему стало смешно, как он мог ждать чего-нибудь от Сперанского... и как мог он приписывать важность тому, что делал Сперанский.
Вернувшись домой, князь мысленно сравнил свою бумажную работу в петербургских комиссиях с реальными заботами о крестьянах. Он почувствовал сильный стыд за то, что так долго занимался этой праздной деятельностью.
Подробный пересказ[ред.]
Деление пересказа на главы — условное.
Визит Бицкого и охлаждение к государственным делам[ред.]
На следующий день после бала князь Андрей предавался воспоминаниям.
Его мысли на мгновение заняла Наташа Ростова.
Он размышлял о минувшем празднике и с теплотой думал о том, насколько очаровательна была юная графиня. В её облике чувствовалась необыкновенная свежесть, совершенно лишённая привычной столичной фальши.
Из-за бессонницы работа не клеилась. Вскоре его навестил Бицкий.
Гость восторженно пересказал утреннее выступление, с которым выступил государь Александр I.
Несмотря на важность события, князь Андрей слушал с равнодушием.
Фальшивое веселье на обеде у Сперанского[ред.]
В тот же день главный герой должен был присутствовать на званом обеде, который организовал Михаил Михайлович Сперанский.
В прошлом приглашение в домашний круг кумира вызвало бы восторг, но сейчас ехать совершенно не хотелось. В чистой столовой небольшого дома у Таврического сада уже собралось общество. Там находилась дочь Сперанского.
С девочкой была её гувернантка.
В числе приглашённых гостей находился Жерве.
Рядом с ним шутил Магницкий.
Тут же громко разговаривал Столыпин.
Разговор за столом состоял из непрерывных шуток и забавных историй про чиновников. Все присутствующие отчаянно пытались развеселить уставшего от забот хозяина дома. Но главному герою атмосфера показалась невероятно душной и неестественной. Он хранил молчание.
Его редкие слова отвергались, а звонкий смех хозяина лишь усиливал у гостя растущее чувство горького разочарования.
Ничего не было дурного или неуместного в том, что они говорили, всё было остроумно и могло бы быть смешно; но чего-то того самого, что составляет соль веселья, не только не было, но они и не знали, что оно бывает.
Завершение вечера и разочарование в кумире[ред.]
После обеда женщины вышли, а мужчины остались пить портвейн. В разговоре об испанских делах герой попытался поспорить, но хозяин с улыбкой перевёл тему. Вскоре привезли пакеты от курьера. Хозяин удалился в кабинет, а вернувшись, предложил послушать стихи. Один из присутствующих прочёл французские строки под громкие аплодисменты.
Дождавшись паузы, гость подошёл попрощаться. Глядя в пустые глаза кумира, он ясно осознал бессмысленность возложенных на него великих надежд.
Князь Андрей с удивлением и грустью разочарования слушал его смех... Это был не Сперанский, а другой человек... Всё, что прежде таинственно и привлекательно... вдруг стало ему ясно и непривлекательно.
Воспоминания о Богучарове и осознание пустоты петербургской жизни[ред.]
Вернувшись домой, главный герой по-новому взглянул на недавние петербургские хлопоты. Он живо вспомнил совершенно пустые заседания комитетов, долгие разговоры о формальностях и перевод иностранных законов. За всю эту деятельность ему стало по-настоящему совестно.
Потом он живо представил себе Богучарово, свои занятия в деревне, свою поездку в Рязань, вспомнил мужиков... и приложив к ним права лиц... ему стало удивительно, как он мог так долго заниматься такою праздною работой.
За основу пересказа взято издание главы из 5-го тома собрания сочинений Толстого в 22 томах (М.: Художественная литература, 1980). Обложка и портреты персонажей созданы с помощью ИИ.