Война и мир (Толстой)/Том 2/Часть 3/Глава 5
из цикла «Война и мир. Том 2. Часть 3»
Очень краткое содержание[ред.]
Санкт-Петербург, 1809 год. Князь Андрей Болконский приехал в столицу, ожидая уведомления о зачислении в комитет.
Он был радушно принят в обществе. На приёме у графа Кочубея он встретил главного деятеля грядущих государственных реформ — Михаила Михайловича Сперанского.
Князь Андрей тотчас узнал его и в душе его что-то дрогнуло, как это бывает в важные минуты жизни. Было ли это уважение, зависть, ожидание — он не знал. Вся фигура Сперанского имела особенный тип...
Реформатор обратил на князя внимание, похвалив его за освобождение крестьян. В завязавшемся споре о чести он очень ясно изложил свои взгляды. Очарованный его логикой, князь принял приглашение на частную встречу.
Подробный пересказ[ред.]
Деление пересказа на главы — условное.
Возвращение князя Андрея в петербургский свет[ред.]
В ожидании зачисления в комитет князь Андрей Болконский возобновил полезные знакомства в столице.
Общество благосклонно приняло его за ум и либеральный поступок.
Он испытывал теперь в Петербурге чувство, подобное тому, какое он испытывал накануне сражения, когда его томило беспокойное любопытство и непреодолимо тянуло в высшие сферы, туда, где готовилось будущее...
Он замечал всеобщую озабоченность и понимал, что в столице готовится масштабное преобразование под руководством таинственного государственного деятеля. Это увлекло его так сильно, что прежние заботы о воинском уставе отошли на второй план. Положение молодого человека в обществе оказалось выгодным. Партия реформаторов радушно приняла его, а старики искали сочувствия. Женское общество также интересовалось им. Знакомые отмечали, что он изменился к лучшему, оставив прежнюю гордость.
Вечер у графа Кочубея и спор о вольных хлебопашцах[ред.]
Вскоре гость прибыл на вечер к графу Кочубею.
Хозяин отметил, что в делах уставов не обойтись без главного реформатора. В разговор вмешался екатерининский старик.
Он осудил закон о хлебопашцах. Собеседник сослался на малую доходность имения. Пожилой гость также возмутился правилами, обязывающими чиновников сдавать экзамены. Спор прервался приходом нового лица.
Появление Сперанского и впечатление, произведенное им на Болконского[ред.]
Вошедшим оказался Михаил Михайлович Сперанский.
При его появлении в душе молодого князя что-то дрогнуло. Фигура вошедшего отличалась невероятным спокойствием и самоуверенностью.
Ни у кого... он не видал такого твёрдого и вместе мягкого взгляда полузакрытых и несколько влажных глаз, не видал такой твёрдости ничего незначащей улыбки, такого тонкого, ровного, тихого голоса...
Особенно поразила наблюдателя нежная белизна его лица и пухлых рук, напоминающая кожу солдат из госпиталя. Государственный деятель не суетился и говорил с уверенностью, что его будут слушать. Встречаясь с таким человеком, молодой князь ожидал найти в нём полное совершенство. После знакомства прибывший гость любезно предложил свести собеседника с директором комиссии уставов. Вокруг знаменитости сразу образовался кружок. Пожилой противник реформ обратился к нему с вопросом. Наблюдателя поразило то презрительное спокойствие, с которым реформатор отвечал старику, словно обращаясь к нему с неизмеримой высоты и уклоняясь от прямого обсуждения решений государя.
Разговор Сперанского с князем Андреем о чести и честолюбии[ред.]
Поговорив некоторое время в общем кругу, реформатор отозвал своего нового знакомого на другой конец комнаты. С кротко-презрительной улыбкой он дал понять, что вполне разделяет с ним понимание ничтожности остальных собеседников. Такое исключительное обращение польстило молодому человеку. Собеседник похвалил его за освобождение крестьян и за отказ от использования указа о придворных чинах ради личной выгоды. Желая побороть влияние этого человека и желая противоречить, молодой князь начал спор. Он сослался на идеи известного французского мыслителя, заявив, что принцип монархии — это честь, и привилегии дворянства поддерживают это чувство. Знаменитому деятелю мысль показалась занимательной. Спокойно выговаривая иностранные слова, он сжато и ясно возразил. По его мнению, честь не может поддерживаться привилегиями, вредящими ходу службы. Истинный институт, поддерживающий соревнование, должен быть подобен ордену Почётного легиона французского императора, содействующему успеху дела, а не основанному на сословных преимуществах. Показав улыбкой желание прекратить неловкий для собеседника спор любезностью, он пригласил его пожаловать к нему в среду для подробной беседы, после чего незаметно покинул зал, не прощаясь.
За основу пересказа взято издание главы из 5-го тома собрания сочинений Толстого в 22 томах (М.: Художественная литература, 1980). Обложка и портреты персонажей созданы с помощью ИИ.