Война и мир (Толстой)/Том 4/Часть 2/Глава 18
из цикла «Война и мир. Том 4. Часть 2»
Деление пересказа на главы — условное.
Тактика Кутузова и неизбежность гибели армии Наполеона[ред.]
После ухода французов из Москвы русское командование стремилось всячески избегать открытых столкновений и лишних потерь. Главнокомандующий использовал всё своё влияние и хитрость, чтобы удерживать армию от бесполезных наступлений на гибнущего врага.
Один из генералов со своим корпусом направился к Малоярославцу.
Однако основная армия медлила. Полководец отдавал приказы об очищении Калуги, так как отступление туда казалось ему вполне вероятным. Русские войска отходили, но неприятель, не дожидаясь этого, сам стремительно бежал в противоположную сторону. В это время французский правитель предпринял манёвр на Тарутино.
Историки часто описывают этот манёвр как великое достижение, рассуждая о спасении армии. Французы легко могли пойти в богатые южные губернии, так как путь был совершенно свободен. Однако это не спасло бы их. Найдя в Москве обильное продовольствие, они безжалостно растоптали его. В Калужской губернии их неминуемо встретили бы такие же русские люди, готовые сжечь всё своё имущество, лишь бы оно не досталось завоевателям.
Армия не могла нигде поправиться. Она, с Бородинского сражения и грабежа Москвы, несла в себе уже как бы химические условия разложения. Люди этой бывшей армии бежали с своими предводителями сами не зная куда...
Совет в Малоярославце и осознание необходимости бежать[ред.]
Французские солдаты и их предводители желали только одного — поскорее выбраться из безвыходного положения, в котором они оказались. Это чувство висело в воздухе и осознавалось каждым. Во время совета в Малоярославце генералы делали вид, что они всерьёз совещаются и обсуждают различные варианты дальнейших действий.
Однако всю эту притворную дискуссию прервало прямое и честное высказывание.
Он просто высказал то, о чём втайне думали абсолютно все: нужно было уйти как можно скорее. Эти простые слова моментально закрыли всем рты. Даже правитель не нашёлся, что возразить против этой суровой и всеми осознаваемой истины.
Но хотя все и знали, что надо было уйти, оставался ещё стыд сознания того, что надо бежать. И нужен был внешний толчок, который победил бы этот стыд. И толчок этот явился в нужное время.
Нападение казаков и приказ об отступлении[ред.]
На следующий день после совета ранним утром предводитель французов решил осмотреть войска и поле битвы. Со своей свитой маршалов и конвоем он ехал по середине линии расположения войск. В этот момент рыскавшие вокруг казаки неожиданно наткнулись на него и едва не захватили в плен.
Ежели казаки не поймали в этот раз Наполеона, то спасло его то же, что губило французов: добыча, на которую и в Тарутине и здесь, оставляя людей, бросались казаки. Они... бросились на добычу...
Воспользовавшись тем, что нападавшие отвлеклись на грабёж, главнокомандующий успел спастись. Однако этот инцидент стал тем самым внешним толчком, который был необходим. Когда вражеские всадники едва не пленили его прямо в середине собственной армии, стало окончательно ясно, что остаётся только бежать по знакомой дороге.
Былая поворотливость и смелость окончательно покинули правителя. Под сильным влиянием пережитого страха перед казаками он быстро осознал прозрачный намёк судьбы. Он немедленно согласился со словами простодушного солдата, прозвучавшими на совете накануне, и отдал официальный приказ об отступлении назад, на Смоленскую дорогу.
Тот факт, что армия повернула назад после его приказа, вовсе не доказывал его решающей роли. Исторические силы, неумолимо действовавшие на всю массу войск и толкавшие её на Можайскую дорогу, в тот же самый момент воздействовали и на него самого.
За основу пересказа взято издание главы из 7-го тома собрания сочинений Толстого в 22 томах (М.: Художественная литература, 1981). Обложка и портреты персонажей созданы с помощью ИИ.