Война и мир (Толстой)/Том 4/Часть 2/Глава 16
из цикла «Война и мир. Том 4. Часть 2»
Деление пересказа на главы — условное.
Ночной приезд Болховитинова в Главный штаб[ред.]
Измученный долгой дорогой вестник спешил доставить срочные известия.
Ночь была тёмная, тёплая, осенняя. Шёл дождик уже четвёртый день. Два раза переменив лошадей и в полтора часа проскакав 30 вёрст по грязной вязкой дороге, Болховитинов во втором часу ночи был в Леташевке.
Оставив лошадь, посланник зашёл в тёмные сени избы и потребовал немедленно позвать дежурного генерала. В темноте он услышал чей-то сонный голос.
Слуга попытался отговорить гостя, ссылаясь на нездоровье начальства. Но гость шагнул в растворённую дверь и громко заявил, что привёз важное донесение о местонахождении неприятеля. Услышав это, солдат прошёл вперёд и принялся будить спящих.
Пробуждение генерала Коновницына и передача донесения[ред.]
Сонный голос в темноте спросил, от кого прибыл курьер. Вестник ответил. Собеседник зевнул и с неохотой признался, что будить генерала ему не хочется, так как тот болен, а новости могут быть слухами. Но гость протянул донесение. Ворча, человек нащупал подсвечник. Это был Щербинин.
При свете зажжённой свечи, с которой брызнули в стороны напуганные тараканы, капитан оглядел испачканного грязью гостя. Узнав, что известие достоверно и подтверждено пленными и казаками, он понял, что придётся будить начальство. Он подошёл к спящему под шинелью.
Сначала спящий не шевелился, но стоило капитану произнести слова о вызове в штаб, как голова в ночном колпаке тотчас поднялась.
На красивом, твёрдом лице Коновницына с лихорадочно-воспалёнными щеками, на мгновение оставалось ещё выражение далёких от настоящего положения мечтаний сна, но потом вдруг он вздрогнул...
Лицо его моментально приняло обычно-спокойное выражение. Мигая от света, он спросил, от кого прибыло письмо. Выслушав доклад офицера, он прочёл послание, быстро обулся и велел собираться к светлейшему главнокомандующему.
Размышления Коновницына о войне и штабных интригах[ред.]
Получив известия, генерал не задавался вопросом о том, хороши они или дурны. Это его совершенно не интересовало. Он смотрел на войну не через призму рассуждений, а опираясь на глубокое внутреннее убеждение в том, что всё завершится благополучно. Главным для него было честно делать своё дело, отдавая службе все силы.
Он не обладал славой гениального стратега и не составлял планов сражений, однако неизменно оказывался в самых трудных местах. Генерал взял за правило спать с открытой дверью, велел будить себя ради вестей и...
...всегда во время сраженья был под огнём... и был так же, как и Дохтуров, одною из тех незаметных шестерён, которые, не треща и не шумя, составляют самую существенную часть машины.
Выйдя в сырую тёмную осеннюю ночь, он болезненно нахмурился. Головная боль усилилась, но больше его тяготила мысль о том, как отреагируют на новость влиятельные штабные деятели. Он понимал, что сейчас поднимется волнение. Особенно его беспокоил один из генералов, находившийся во враждебных отношениях с главнокомандующим. Начнутся бесконечные споры, новые предложения, приказы и их отмены. Предчувствие этой суеты было ему неприятно, хотя он и осознавал, что без подобных обсуждений не обойтись.
По пути он зашёл сообщить новости генералу, жившему неподалёку. Это был Толь.
Тот моментально принялся излагать свои соображения соседу по комнате. Выслушав его с усталым молчанием, дежурный генерал сухо напомнил, что им пора идти к главнокомандующему.
За основу пересказа взято издание главы из 7-го тома собрания сочинений Толстого в 22 томах (М.: Художественная литература, 1981). Обложка и портреты персонажей созданы с помощью ИИ.