Война и мир (Толстой)/Том 4/Часть 2/Глава 1
из цикла «Война и мир. Том 4. Часть 2»
Очень краткое содержание[ред.]
Рассказчик размышлял о природе исторических событий и непостижимости их истинных причин.
Он утверждал, что люди ошибочно приписывают ход истории воле одного правителя или полководца. В действительности исторические процессы складываются из действий целых масс. Он приходил к следующему выводу:
Причин исторического события — нет и не может быть, кроме единственной причины всех причин. Но есть законы, управляющие событиями, отчасти неизвестные, отчасти нащупываемые нами.
В качестве примера он рассматривал фланговый марш русской армии к Тарутину в 1812 году. Историки восхваляли его как гениальный план спасения страны. На деле же движение к продовольственным базам было самым очевидным шагом, который при других обстоятельствах мог стать пагубным.
Изначально на совете в Филях армия планировала отступление в ином направлении. Тарутинский манёвр не был задумкой одного человека, а вытекал из бесчисленного множества случайностей: наличия провианта, бездействия французов и прочих факторов. Лишь когда всё удачно завершилось, военачальники стали уверять, что заранее предвидели такой исход.
Подробный пересказ[ред.]
Деление текста на части и их названия — условные.
Философия истории и непостижимость причин событий[ред.]
Рассказчик погрузился в глубокие размышления о законах истории.
Для человеческого ума недоступна совокупность причин явлений. Но потребность отыскивать причины вложена в душу человека. И человеческий ум... хватается за первое, самое понятное сближение и говорит: вот причина.
Исторически сложилось так, что первопричиной масштабных сдвигов принято было считать волю богов, а позднее — волю великих деятелей. В качестве примера мыслитель упомянул движение народов Запада на Восток, которое часто объясняли тем, что этого просто захотел Наполеон Бонапарт.
В действительности воля лидера не руководила массами, а сама постоянно подчинялась обстоятельствам. Настоящее понимание истории требовало полного отказа от поиска причин в решениях отдельного лица и признания высших законов, управляющих событиями.
Критика историков: был ли гениален фланговый марш[ред.]
После оставления и сожжения Москвы русская армия совершила манёвр, который исследователи позже назвали фланговым маршем за Красною Пахрой. Большинство историков с восхищением приписывали этот шаг тактической гениальности главнокомандующего.
Учёные долго спорили, кому из военачальников принадлежала эта блестящая идея. Однако мыслитель подверг эту теорию резкой критике. Он утверждал, что в решении просто отойти туда, где находилось продовольствие, не было ничего глубокомысленного. Даже подросток мог догадаться, что после отступления от столицы выгоднее всего расположиться на Калужской дороге. Поэтому историки совершенно напрасно искали в этом очевидном перемещении войск признаки великого полководческого ума и гениального предвидения. Улучшение положения солдат стало следствием множества факторов, а не одного лишь перехода.
Роль случайностей и совпадений в войне[ред.]
Успех передвижения русской армии зависел от огромного количества непредсказуемых деталей и счастливых случайностей.
Этот фланговый марш не только не мог бы принести какие-нибудь выгоды, но мог бы погубить русскую армию, ежели бы при том не было совпадения других условий. Что бы было, если бы не сгорела Москва?
Если бы французский маршал Иоахим Мюрат не упустил из виду отступающих русских, ситуация могла бы сложиться катастрофически для страны.
Совет в Филях и стихийный переход к Тарутину[ред.]
Историки умышленно закрывали глаза на тот факт, что знаменитый манёвр складывался постепенно. На совете в Филях большинство вообще предполагали отступать по прямому направлению на восток. Ситуацию изменил доклад, который представил Василий Сергеевич Ланской.
Он доложил, что основные запасы провианта собраны южнее, в Тульской и Калужской губерниях. В случае ухода к Нижнему Новгороду армия оказалась бы отрезана от еды рекой Окой, переправа через которую в начале зимы была невозможна. Это замечание стало первым толчком к тому, чтобы войска начали отклоняться южнее, поближе к запасам. Вскоре бездействие французов и забота о защите заводов заставили армию ещё сильнее свернуть на Тульскую дорогу.
Даже после перехода за Пахру командование планировало оставаться у Подольска, не помышляя о Тарутине. Но появление неприятеля, обилие еды в Калуге и прочие условия вынудили армию двигаться дальше. Этот сложный путь вырисовывался сам собой, шаг за шагом вытекая из необходимости реагировать на меняющуюся обстановку. Лишь по завершении всех этих разрозненных передвижений они обрели видимость единого плана.
Только тогда, когда войска пришли уже к Тарутину вследствие бесчисленных, дифференциальных сил, тогда только стали люди уверять себя, что они этого хотели и давно это предвидели.
За основу пересказа взято издание главы из 7-го тома собрания сочинений Толстого в 22 томах (М.: Художественная литература, 1981). Обложка и портреты персонажей созданы с помощью ИИ.