Война и мир (Толстой)/Том 4/Часть 2/Глава 12
из цикла «Война и мир. Том 4. Часть 2»
Деление пересказа на главы — условное.
Душевное спокойствие и переоценка прошлого[ред.]
Пьер Безухов провёл в плену уже четыре недели.
Несмотря на предложения перевестись к офицерам, он остался в простом балагане. Лишения он переносил удивительно легко.
И именно в это-то самое время он получил то спокойствие и довольство собой, к которым он тщетно стремился прежде. Он долго в своей жизни искал с разных сторон этого успокоения, согласия с самим собою...
Прежде он искал эту гармонию в масонстве, вине, благотворительности и любви к Наташе Ростовой.
Но согласие с собой пришло только через ужас смерти, лишения и мудрость, которую он увидел в Платоне Каратаеве.
Прежние тревожные мысли полностью исчезли. Ему стали безразличны судьба России и собственные планы по убийству Наполеона Бонапарта.
Герой больше не испытывал былого озлобления против Элен Безуховой.
Ему было совершенно всё равно, как она живёт и узнает ли кто-то, что в плену находился именно он.
Истинное счастье в удовлетворении простых потребностей[ред.]
В эти дни пленник часто вспоминал свои прежние разговоры с князем Андреем Болконским.
Пьер полностью соглашался с его мыслью о том, что счастье носит исключительно отрицательный характер, но воспринимал это без всякой горечи.
Отсутствие страданий, удовлетворение потребностей и вследствие того свобода выбора занятий, т. е. образа жизни, представлялись теперь Пьеру несомненным и высшим счастьем человека.
Только теперь, оказавшись в суровых условиях, он в полной мере осознал истинное наслаждение от самых простых вещей: еды при сильном голоде, питья при жажде, тёплого ночлега и простой беседы. Обычное удовлетворение базовых человеческих нужд казалось ему теперь проявлением совершенного счастья. Он понял, что избыток жизненных удобств лишь разрушает радость от удовлетворения желаний.
Огромная свобода выбора занятий, которую раньше предоставляли ему высокое положение в обществе, богатство и образование, на самом деле делала жизнь неразрешимо трудной и тягостной. Теперь же, когда его возможности были строго ограничены, всё казалось на удивление простым и понятным делом. Мечтая об освобождении, он всё равно знал, что будет с огромным восторгом вспоминать этот месяц. Именно тогда он испытал абсолютное внутреннее спокойствие.
Радость жизни и авторитет Пьера среди пленных[ред.]
В первое утро плена он вышел из балагана и огляделся. Перед ним раскинулись тёмные купола монастыря, далёкие холмы и покрытая утренней росой трава.
Когда потом вдруг брызнуло светом с востока и торжественно выплыл край солнца из-за тучи... всё заиграло в радостном свете, — Пьер почувствовал новое, неиспытанное чувство радости и крепости жизни.
Это глубокое чувство не покидало его, а лишь крепло с ростом испытаний и тягот. Нравственная стойкость графа поддерживалась огромным уважением со стороны других пленных.
Знание иностранных языков, уважение со стороны французов и невероятная щедрость вызывали восхищение солдат. Своей физической силой, кротостью и умением сидеть неподвижно, погрузившись в глубокие мысли, он казался им таинственным существом. Свойства характера, мешавшие ему в светском обществе — рассеянность, простота и пренебрежение к комфорту, — здесь возвели его в статус настоящего героя. Пленник ясно осознавал, что такое отношение окружающих налагает на него большую ответственность.
За основу пересказа взято издание главы из 7-го тома собрания сочинений Толстого в 22 томах (М.: Художественная литература, 1981). Обложка и портреты персонажей созданы с помощью ИИ.