Война и мир (Толстой)/Эпилог/Часть 2/Глава 9
из цикла «Война и мир. Эпилог. Часть 2»
Очень краткое содержание[ред.]
История рассматривает сложную проблему свободы и необходимости не как неразрешимую тайну, а как уже свершившийся факт. В любом историческом событии или повседневном поступке человека всегда неразрывно связаны эти два противоположных философских понятия.
В каждом рассматриваемом действии мы видим известную долю свободы и известную долю необходимости. И всегда, чем более... мы видим свободы, тем менее необходимости; и чем более необходимости, тем менее свободы.
Оценка того, насколько свободен человек, всегда зависит от трёх условий. Во-первых, это связь с внешним миром: чем больше обстоятельств влияет на человека, тем сильнее действует закон необходимости. Во-вторых, фактор времени: чем дальше в прошлое мы отодвигаем событие, тем очевиднее его неизбежность, а участие свободной воли вызывает сомнения. В-третьих, понимание первопричин. Если мотивы поступка нам хорошо известны, мы видим в нём строгую закономерность. На этих же основаниях базируются законы юриспруденции, определяющие степень виновности человека.
Подробный пересказ[ред.]
Деление пересказа на части — условное.
Особое положение истории в разрешении вопроса о свободе и необходимости[ред.]
Мыслитель рассуждал об уникальном преимуществе исторической науки перед богословием и философией. Она исследовала не саму сущность человеческой воли, а лишь проявления этой воли в известных условиях прошлого.
И потому для истории не существует... неразрешимой тайны о соединении свободы и необходимости. История рассматривает представление о жизни человека, в котором соединение этих двух противоречий уже совершилось.
Благодаря этому историческое знание переходило в разряд опытных наук, оставляя все умозрительные споры позади.
Свобода и необходимость как неотъемлемые составляющие любого исторического события[ред.]
Вместо того чтобы подгонять сложные явления жизни под заранее заготовленные определения, исследователь выводил эти понятия из огромного множества самих неоспоримых фактов.
Любой поступок воспринимался как совместное произведение законов необходимости и воли. Не было противоречия ни в набегах варваров, ни в приказах, которые отдавал Наполеон III, ни в выборе пути для прогулки.
Обратная пропорциональность свободы и необходимости; примеры из жизни[ред.]
Доля этих двух начал всегда оставалась обратно пропорциональной. Чем больше свободы усматривалось в действии, тем меньше оставалось места для неизбежности.
Оценивая поступки, люди меняли меру осуждения. Тонущий человек, губящий другого, или изнуренная мать, укравшая пищу, казались менее виновными и более подчиненными закону необходимости тому, кто знал об их положении. В глазах неосведомленного судьи они выглядели свободнее в своем выборе.
То же касалось давних преступлений или действий человека в состоянии опьянения или безумия. Религия, право, история и простой здравый смысл всегда опирались на три главных основания, из-за которых менялось наше представление о свободе воли.
Первое основание: отношение человека к внешнему миру[ред.]
Первой причиной выступало видимое нами отношение человека к внешнему миру. Человек, крепко связанный с обществом или семьей, представлялся гораздо менее независимым, чем одиночка.
Если мы рассматриваем человека одного, без отношения его ко всему окружающему, то каждое действие его представляется нам свободным. Но если мы видим хоть какое-нибудь отношение его к тому, что окружает его...
Наблюдатель замечал влияние этих условий на деятельность, что неминуемо уменьшало долю свободы.
Второе основание: временна́я дистанция от поступка до суждения о нём[ред.]
Вторым фактором являлось место поступка во времени. Увеличение дистанции делало очевиднее неизбежные последствия. Действие десятилетней давности уже казалось неотъемлемым звеном истории.
Этот закон работал и глобально. Недавняя война еще считалась следствием решений, которые принимал Бисмарк.
Крестовые походы воспринимались как закономерность. А в древности никто не верил, что эпоха зависела от того, чего хотел Аттила.
Погружение в прошлое всегда уменьшало свободу и обнажало закон необходимости.
Третье основание: степень доступности причинной цепи, породившей поступок[ред.]
Третье основание заключалось в доступности связи причин. Каждое действие было следствием прошлого. Чем лучше мы знали законы, управляющие индивидом, тем менее произвольным казался его шаг.
Когда мы совершенно не понимаем причины поступка, всё равно — в случае ли злодейства, доброго дела или даже безразличного... поступка, мы в таком поступке признаём наибольшую долю свободы.
Но стоило обнаружить хотя бы одну причину, как доля необходимости возрастала. Дурная среда сразу смягчала вину преступника. Чем проще был поступок и чем ниже стоял уровень развития человека, тем яснее прослеживалась неизбежность. Действия слабоумного поддавались прямому предсказанию, лишаясь воли.
Три основания невменяемости и смягчения вины в законодательстве[ред.]
Именно на этих трех китах всегда строились юридические нормы невменяемости и смягчающих вину обстоятельств.
За основу пересказа взято издание главы из 7-го тома собрания сочинений Толстого в 22 томах (М.: Художественная литература, 1981). Обложка и портреты персонажей созданы с помощью ИИ.