Война и мир (Толстой)/Эпилог/Часть 2/Глава 3

Этот пересказ создан с помощью искусственного интеллекта. Он может содержать ошибки. Вы можете помочь проекту, сверив его с оригинальным текстом, исправив ошибки и убрав этот шаблон.

🚂

Толстой, Лев Николаевич

Война и мир. Эпилог. Часть 2. Глава 3

рус. дореф. Война и миръ. Эпилогъ. Часть вторая. III · 1865

Краткое содержание главы
из цикла «Война и мир. Эпилог. Часть 2»

Оригинал читается за 5 минут

Микропересказ

Паровоз едет не из-за чёрта, колёс или дыма, а благодаря силе пара. Так и народы приходят в движение не по воле отдельных героев, а движимы властью. Без её понимания история — лишь фальшивая монета.

Деление пересказа на главы — условное.

Аналогия с паровозом и поиск причины движения

Автор привел в пример движущийся паровоз и то, как разные люди объясняли причину его движения. Один мужик считал, что механизм приводил в действие чёрт. Другой наблюдатель полагал, что паровоз двигался из-за движения своих колёс. Третий же утверждал, что истинная причина заключалась в дыме, который относило ветром.

Мужик неопровержим: он придумал полное объяснение. Для того чтоб его опровергнуть, надо, чтобы кто-нибудь доказал ему, что нет чёрта, или чтобы другой мужик объяснил, что не чёрт, а немец движет паровоз.

⚠️ Эта цитата слишком длинная: 203 зн. Максимальный размер: 200 знаков. См. руководство.

Лишь через противоречие оба мужика могли осознать свою неправоту. Человек, объяснявший движение вращением колёс, сам опровергал свои слова, так как метод анализа требовал дойти до первопричины — давления пара в котле. Без этого его выводы оставались незавершенными. Тот же, кто видел причину в дыме, просто взял первый попавшийся внешний признак и выдал его за основу.

В итоге автор заключил, что единственным понятием для полного объяснения работы паровоза являлась концепция силы, равной видимому движению. Подобно этому механизму, единственным способом объяснить движение народов являлась сила, в точности равная всему этому массовому движению.

Понятие власти как единственное объяснение движения народов

Различные историки понимали под этой всеобщей силой совершенно разные явления. Одни исследователи приписывали её выдающимся героям, уподобляясь мужику с верой в чёрта. Другие считали её производной от иных факторов, подобно колесам. Третьи видели первопричину в умственном влиянии, что напоминало суждение о дыме.

Пока создавались жизнеописания отдельных правителей, полководцев или мыслителей, а не истории абсолютно всех участников исторических событий, существовала неизбежная необходимость наделять этих выдающихся лиц особой силой. Эта сила якобы направляла деятельность масс людей к единой цели. Единственным таким понятием, служившим рукояткой для работы с историческим материалом, являлась власть. Тот, кто попытался бы отбросить её, лишил бы себя возможности изучать историю.

Неизбежность понятия о власти, для объяснения исторических явлений, лучше всего доказывают сами общие историки и историки культуры, мнимо отрешающиеся от понятия о власти и неизбежно... употребляющие его.

⚠️ Эта цитата слишком длинная: 204 зн. Максимальный размер: 200 знаков. См. руководство.

Сравнение исторической науки с бумажными и металлическими деньгами

Автор сравнивал историческую науку с обращающимися деньгами — ассигнациями и звонкой монетой. Биографические и частные народные истории уподоблялись бумажным ассигнациям. Они могли свободно ходить в обращении и приносить пользу до того момента, пока не возникал вопрос об их подлинном обеспечении. Если забыть спросить, как именно воля героев производит события, подобные исторические труды оставались весьма увлекательными и поучительными.

Сомнение в действительной стоимости этих «бумажек» рождалось либо из-за того, что их выпускали слишком много, либо когда кто-то в простоте души решал взять за них подлинное золото. В исторической науке это было равносильно вопросу о том, какой именно великой силой Наполеон совершал свои грандиозные поступки. Подобный вопрос означал прямую попытку разменять ходячую ассигнацию на чистое золото действительного понятия.

Общие историки и историки культуры, в свою очередь, уподоблялись людям, которые признали неудобство бумажек и решили отчеканить монету из металла, не имеющего подлинной плотности золота. Такая монета действительно выходила звонкой. Бумажка еще могла обмануть незнающих, а вот звонкая, но совершенно не ценная монета уже не могла провести никого.

Так же как золото тогда только золото, когда оно может быть употреблено не для одной мены, а и для дела, так же и общие историки только тогда будут золотом, когда они будут в силах ответить на... вопрос...

⚠️ Эта цитата слишком длинная: 205 зн. Максимальный размер: 200 знаков. См. руководство.

Этим существенным вопросом истории являлось то, чем именно была власть. Общие историки отвечали на него противоречиво, а историки культуры вовсе отстраняли его, отвечая на что-то другое. Их труды становились фальшивыми жетонами, ценными лишь для тех, кто согласился признавать их золотом, или для людей, не знающих его свойств. В итоге они служили лишь ходячей монетой для университетов и обычных читателей.

За основу пересказа взято издание главы из 7-го тома собрания сочинений Толстого в 22 томах (М.: Художественная литература, 1981). Обложка и портреты персонажей созданы с помощью ИИ.