Птицы и гнёзда (Брыль)

Материал из Народного Брифли
Этот пересказ создан с помощью искусственного интеллекта. Он ещё не прошёл редакторскую проверку. Вы можете помочь проекту, сверив его с оригинальным текстом, исправив ошибки и убрав этот шаблон.
🪺
Птицы и гнёзда
Книга одной молодости
Краткое содержание романа
Оригинал читается за 613 минут
Микропересказ
Молодой белорусский солдат попал в немецкий плен. Первый побег закончился поимкой и наказанием. Друзья помогли ему не сдаться. Со второй попытки он вернулся на захваченную родину и стал партизаном.

Очень краткое содержание[ред.]

Германия, лагерь для пленных солдат польской армии, июнь 1940 года. На штрафной муштре там мучился Алесь Руневич, попавший сюда за отказ работать в имении, где пленных кормили испорченной похлёбкой.

👨🏻
Алесь Руневич — молодой белорус около 23 лет, высокий светловолосый мужчина, бывший солдат и пленный, впечатлительный, стойкий и мечтательный.

Вернувшись в общий лагерь, Алесь вспоминал детство, отца и мать, бои в начале войны и плен. Его отправили на работу к крестьянам, где он встретил армейского друга Владика. Вместе они бежали на восток. Три недели они шли ночами, голодали и мёрзли. Одни немцы кормили беглецов, но хозяйка хутора задержала их разговорами, пока её муж звал вооружённых людей.

Алеся посадили в одиночку. Там он вспоминал мать, исчезнувшего в СССР старшего брата и решил служить родному народу литературой. Затем друзей вернули в штрафную роту.

После штрафной роты Владик заболел и затерялся, а Алеся увезли в Баварию. Вместе с поэтом-подпольщиком и молодым земляком он помогал пленным оформлять советское гражданство. Весной 1941 года друзей вывели на работу на стекольный завод. Алесь съездил в советское консульство в Берлине и уже надеялся вернуться домой, но 22 июня началась война с Советским Союзом.

Друзья сожгли анкеты. Алесь помнил добрых немцев, но, видя радость нацистов и колонны советских пленных, понял, что их жестокость можно остановить только силой. Один из друзей сказал ему:

Твою гуманность придётся на время отставить. Если хочешь, как раз во имя её, за Человека, мы и будем драться насмерть!.. Это ж не просто война, а такая, каких ещё не было.

Алесь и молодой земляк через Берлин и Кёнигсберг добрались до старой границы и вернулись в оккупированную Беларусь. Позднее Алесь стал партизаном. Владик умер в плену, а мать Алеся жила в лесном партизанском лагере.

Подробный пересказ[ред.]

Подзаголовки — условные.

Памяти брата Миши: память о войне и право на книгу[ред.]

Рассказчик вспоминал спасённую девочку и пояснял замысел:

В этой книге я отдал своему герою многое из пережитого. А всё же она — не автобиография, а — «биография одной души», рассказ ещё об одном пути к свету, ещё об одном месте в строю его поборников.

Студёный край: плен, память о доме и первый побег[ред.]

«Хлопцы, настал наш час…»: муштра, лагерная жизнь и память о начале войны[ред.]

Кратко ↓Подробно

В июне 1940 года в немецком лагере для пленных солдат польской армии проходил штрафную муштру Алесь Руневич.

Пока радио возвещало победу над Францией, измученных людей гонял унтер-офицер Шранк.

🪖
Шранк — немецкий мужчина средних лет, старший унтер-офицер, комендант штрафной роты, жестокий, самодовольный, по прозвищу Бомбовоз.

Алесь вспоминал столь же унизительную муштру в польской морской пехоте, но сохранял стойкость. Теперь он запевал в строю: песня помогала пленным сопротивляться унижению. В штрафники его отправили после отказа работать в имении, где людей кормили испорченной похлёбкой. За жалобой последовали удар прикладом, арест и угроза расстрела в лесу. В том имении товарищей смешил Мишка Веник.

🧑🏻
Мишка Веник — молодой белорус, военнопленный, невысокий парень с заячьей губой, весёлый, озорной рассказчик и балагур.

После месяца голода и муштры общий лагерь показался Алесю свободой. Здесь он увидел солидарность пленных разных народов. На концерте польского оркестра морская мелодия вернула его к первым обстрелам, окопам и отчаянию начала войны.

Путешествие в самое дорогое: раннее детство Алеся, семья и смерть отца[ред.]

Кратко ↓Подробно

От лагерной тоски Алесь уходил в воспоминания о черноморском городе, море и возвращениях отца с гостинцами — Миколы Руневича.

👨🏻
Микола Руневич — пожилой белорус, отец Алеся и Толи, высокий сутулый мужчина с бородой, бывший железнодорожник, ласковый и весёлый.

О домашнем достатке, детях и заболевшем муже заботилась мать, Катерина Руневич.

👩🏻
Катерина Руневич — пожилая белоруска лет 50–60, вдова, мать Алеся и Толи, набожная, трудолюбивая, суровая и любящая.

Постоянным участником детских игр был старший брат Толя Руневич.

👨🏻
Толя Руневич — старший брат Алеся, молодой мужчина лет 25–30, заботливый, решительный, грамотный и поддерживающий брата.

После болезни отца семья переехала в деревню в Польше; старший сын остался в городе. Мальчикам открылись сад, сеновал и река. Отец ловил с ними рыбу, читал книги, показывал зайцев и играл в снегу. Когда тяжело заболела мать, братьям пришлось сидеть возле неё, подавать воду и отгонять мух. За побег от постели их наказали, но отец вскоре помирился с детьми. Потом болезнь вернулась к нему самому. Алесь молился о его выздоровлении, однако отец умер. Мальчик запомнил гроб и лежавшую рядом железнодорожную фуражку.

Сон сменяется явью: Кассов, воспоминания о пленении и замысел побега[ред.]

Кратко ↓Подробно

Вызов к комендатуре прервал воспоминания. Алеся отправили на работу в Кассов, где он встретил считавшегося пропавшим армейского друга Владика Бутрыма.

👨🏼
Владик Бутрым — молодой белорус около 26 лет, военнопленный, друг Алеся, высокий и сильный, прямой, женат, отец маленького сына.

Владик показал спрятанный компас: оба думали о побеге. Раньше Алесь выписал из прочитанной в лагере повести обращённое к себе напутствие:

«Будь самим собой и не стыдись, что ты иной раз беспомощен! <...> Пусть имя твоих соотечественников всегда сочетается в представлении чужестранцев с самыми возвышенными образами.»

По дороге в Кассов он вспоминал капитуляцию защитников Побережья после трёх недель боёв. Своё участие в обороне он оценивал без самовосхваления:

Понимал, думал об этом и я. И не прятался за спины товарищей — ходил в атаки, лежал под огнём, сдался, когда сдавались последние. Не был героем, однако ж и бабой не был — первый номер штурмового пулемётного взвода.

⚠️ Эта цитата слишком длинная: 214 зн. Максимальный размер: 200 знаков. См. руководство.

В поезде кричали праздновавшие победу эсэсовцы. Алесь мысленно противопоставлял им родину, которую представлял надёжной стеной:

Так ну же вас к дьяволу, кричите! Мой мир — моя вера, надежда, любовь — со мной. И я вернусь за стену, которой вам не пробить, сколько вы ни бушуйте.

Встреча с другом укрепила решимость бежать.

Хлеб насущный и эхо прожитых лет: работа у Камратов, отрочество и решение бежать[ред.]

Кратко ↓Подробно

В Кассове Алеся взяла крестьянская семья. Его накормили за общим столом, однако хозяйка оправдывала войну и верила в миролюбие фюрера. Её сын, участник гитлерюгенда, пытался обращаться с пленным как со слугой. Алесь отказался чистить ему сапоги. Старик требовал усердной работы и восхвалял завоевания. Симпатия старшей дочери омрачилась её смехом над унизительной выходкой младшей сестры. Только старый батрак доверял пленному горькие мысли о войне и тайком рассказывал антигитлеровские шутки, страшась доноса.

На сенокосе Алесь вспоминал отрочество. После смерти отца мать одна поднимала хозяйство, но позволила способным сыновьям учиться. В школе Алесь сблизился с испорченным старшим учеником, стал курить и хуже заниматься. Забота учительницы помогла ему порвать с приятелем. Он влюбился в неё, однако позднее вспоминал её поцелуи и ласки со смущением и горечью. Толя подготовил брата к гимназическим экзаменам. Учёба началась успешно, но после ареста работника и болезни матери братья вернулись домой, чтобы самим обрабатывать землю.

Теперь письмо Толи вновь заставило Алеся колебаться: брат хлопотал в Москве и просил ждать освобождения. Владик не хотел откладывать побег, напомнив, что его семье некому помочь. После ссоры друзья помирились, решили уйти на день раньше и стали ждать последнего вечера в бараке.

Когда вереск зацвёл: побег на восток, человеческая помощь, сомнения и поимка[ред.]

Кратко ↓Подробно

Друзья отогнули оконную решётку, пролезли под проволокой и пошли на восток. Следом увязались двое пленных без еды. Пришлось делиться запасом хлеба; вскоре незваные спутники заговорили о сдаче. Алесь и Владик незаметно отделились от них. Ночные переходы и дневные стоянки изматывали беглецов. Голод заставил их обратиться к хуторянам. Пожилая немка накормила их хлебом и пахтой, а потом догнала с салом и огурцами.

Позже дочь польского батрака и немки вынесла им хлеб и молоко, но её тётка испугалась и велела уходить. Эти встречи поддерживали Алеся. Однако дожди, холод и голод лишали сил. У Владика болела старая рана и усиливался кашель. Оба думали, не напрасно ли бежали, но вслух почти не говорили об этом. Алесь вспоминал просьбу брата ждать, домашние книги и спокойные вечера после полевой работы.

Через три недели путь преградила разлившаяся река. Владик признался, что больше не мог идти. Друзья постучали на хутор, где молодая хозяйка обещала кофе и хлеб. Пока она задерживала гостей разговорами, её муж вызвал вооружённых людей. Беглецов схватили. Уходя, Алесь поблагодарил хозяйку с горькой вежливостью и увидел в коридоре табличку бургомистра.

Круг замыкается: тюрьма, воспоминания о матери и возвращение в штрафную роту[ред.]

Кратко ↓Подробно

Утром полицейский повёл их в город. За деревней он поделился бутербродом и пожаловался на войну, но тут же заговорил о порядке и доверии фюреру. После допроса товарищей переодели в полосатую одежду и разлучили. Алесь оказался в одиночке. Сначала крыша и горячий суп показались спасением после скитаний, однако тишина, белая стена и придирки надзирателя скоро стали мучительными.

Ему приснилась мать. Он вспоминал ссоры из-за веры и земли, собственную жестокость и её неустанную заботу. Старший брат, оставшийся в Советском Союзе, исчез при неясных обстоятельствах; семья получила лишь страшное письмо его жены. Алесь всё яснее понимал материнское горе. Она хранила его рукописи, а он мечтал вернуться, читать ей вслух и писать. Первые стихи, книги на трёх языках и рассказы привели его к решению служить родному народу литературой.

На прогулке Алесь увидел хромавшего и кашлявшего Владика. Вскоре обоих забрал лагерный конвоир. Он заставил их чистить ботинки пилотками и пригрозил штрафной ротой. Поезд быстро увозил их обратно по дороге, пройденной с таким трудом. Впереди Алесю снова представлялись Шранк и бесконечная муштра.

Гнёзда в дыму: неволя, помощь товарищей и возвращение на родину[ред.]

Затишье в июне: немецкие семьи, дом Грубера и новое жильё Алеся[ред.]

Кратко ↓Подробно

В баварском городе жена навестила призванного солдата и пожаловалась: без мужа и старшего сына ей пришлось одной вести хозяйство, а дочь забрали в служанки. У местного мясника теперь работала Марихен Шмидтке.

👧🏼
Марихен Шмидтке — немецкая девушка 16 лет, служанка у Груберов, дочь Отто и Анны, стройная светловолосая, приветливая и трудолюбивая.

Позднее у этого мясника сняли комнату Алесь и его новый товарищ. Хозяин требовал завышенную плату, но согласился давать вечерний кофе. Марихен приветливо обслужила жильцов и поделилась последним хлебом, за что хозяйка отругала её и запретила беседовать с белорусами. Алесь пытался объяснить девушке, что рассказы о польском нападении и врождённой вражде народов были обманом.

Нам воля нужна!: лагерная почта и борьба за советское гражданство[ред.]

Кратко ↓Подробно

После штрафной роты Владик заболел воспалением лёгких, а затем затерялся в рабочих командах. Алеся с другими белорусами переписали будто для отправки домой, но эшелон увёз их в Баварию. Там сотрудничавшие с немцами агитаторы обещали лишь работу вне лагеря. Алесь встретил Сергея Крушину.

🧑🏻
Сергей Крушина — белорусский мужчина около 40 лет, поэт и подпольщик, военнопленный, коренастый, добродушный, опытный наставник.

Крушина работал на лагерной почте. Среди его ближайших друзей оказался и Андрей Мозолёк.

👨🏻
Андрей Мозолёк — молодой белорус около 20 лет, военнопленный, невысокий, молчаливый, аккуратный, с подпольным опытом, верный друг.

На стекольном заводе Алесь учил товарищей белорусскому языку. Пленные отказались подписывать бумаги об освобождении под полицейский надзор. Получив условный вызов Крушины, Алесь нарочно воспалил ранку на ноге и добился возвращения в лагерь. Там выяснилось: Андрей добровольно вышел на работу, купил костюм и тайно посетил советское представительство в Берлине. Домой можно было вернуться после получения гражданства; оформить его из лагеря было почти невозможно.

Друзья помогали пленным отправлять анкеты, фотографии и справки. Французский повар снабжал их продуктами; пожилой товарищ угощал цензора выпивкой, а работник почты тайно ставил проверочные штампы. Алесь тоже стал почтальоном и оформлял документы землякам. Толя прислал нужные справки. Предложение служить в прогитлеровской газете Алесь отверг. Весной 1941 года его и друзей всё же вывели из лагеря на заводскую работу под надзор полиции.

Да было ли это?...: заводской труд, Иржинка и память о довоенной жизни[ред.]

Кратко ↓Подробно

Алесь и Андрей работали грузчиками на стекольном заводе. Отдельная комната после барака казалась им отдыхом. Однажды у проходной они увидели тяжело пострадавшего земляка: любивший похвалы силач пытался удержать спиной падавший ящик стекла. Андрей прежде безуспешно боролся с пьянством и картами в общежитии. Мишка Веник тоже проигрывался, и Алесь, несмотря на досаду, угощал голодного товарища обедом.

Молодая чешская горничная позвала четверых работников перенести рояль в доме инженера. После работы она приготовила им бутерброды. Алесь попросил поцеловать ей руку, и неожиданно они поцеловались. Девушка остановила его, сказав, что больше нельзя. Воспоминание не отпускало Алеся. Андрей рассказал о собственном побеге через Чехию: крестьянская семья помогла ему, а проводившую его девушку задержали вместе с ним на границе.

Ночью Алесь вспоминал довоенную молодость, робость перед девушками, первые поцелуи и деревенские спектакли. Он читал крестьянам вслух, учил молодых актёров, старался противостоять грубости и пьянству. Польская полиция всё сильнее ограничивала белорусские постановки и перед последним спектаклем запретила всю программу на родном языке. После того вечера пришла повестка. Теперь прежнее счастье и недавняя встреча с чешкой казались почти невероятными.

После оазиса: поездка в советское консульство и известие о начале войны[ред.]

Кратко ↓Подробно

Товарищи снова послали Алеся в Берлин. Деньги собрали сообща; костюм одолжил друг, скрывавший еврейское происхождение. Почти два года тот жил под чужим именем, опасаясь разоблачения. Справка врача позволила Алесю пропустить работу. В субботу сотрудник консульства принял его, хотя день был неприёмным, выслушал рассказ о плене и проверил анкеты.

Дело Алеся отправили в Москву в феврале, и гражданство ожидалось к августу. Анкеты Владика не нашлось. Радость омрачали воспоминания об исчезнувшем старшем брате и коммунистах, пропавших в СССР после обвинений в шпионаже. Алесь надеялся попасть домой, но тревожился, допустимы ли там его сомнения. Лишь под конец он вспомнил о главной просьбе за друга-еврея, которому невозможно было получить справки из дома. Сотрудник записал его настоящие данные.

До поезда Алесь гулял в зоопарке, затем вернулся в Баварию. На рассвете он рассказал друзьям о поездке и уснул у них, надеясь на близкую свободу. Разбудил его Крушина: началась война с Советским Союзом. Сначала друзья решили, что Москва сама ударила по Германии.

Кровное горе: страдание за родину и решение сражаться с фашизмом[ред.]

Кратко ↓Подробно

Утром 22 июня 1941 года надежда на освобождение сменилась тревогой. Друзья сожгли привезённые анкеты. Вскоре радио сообщило о захвате Бреста и Минска, а кинохроника показала горящие дома и измученных красноармейцев под смех зрителей. Алесь не знал, живы ли мать, Толя и его семья. На лесной опушке товарищи решили готовить новый побег, чтобы добраться до своих и сражаться.

Крушина призвал друзей собраться и действовать наверняка:

Мы, брат, пойдём туда. Надо только обдумать, собраться. Потому что надо дойти наверняка. А там ночка придёт, когда кто-нибудь постучит нам в окно: «А ну, вставай — и пошли биться за своё!»

Отец Марихен приходил к Алесю и Андрею, просил беречь дочь и признавался в ненависти к войне. Но соседка, оскорблённая его словами, задумала свести девушку с лётчиком. На гулянье друзья увидели Марихен с военным, а затем — пьяное торжество сторонников нацизма. Некоторые прежние знакомые теперь открыто радовались поражениям СССР.

Встречи с колоннами советских пленных и вид бывшего лагеря, куда согнали красноармейцев, усилили решимость Алеся. Он помнил добрых немцев, но всё яснее понимал, что остановить жестокость убеждённых нацистов можно было только силой.

Где твой народ?: подготовка к побегу и возвращение в оккупированную Беларусь[ред.]

Кратко ↓Подробно

Перед побегом Алесь встретил голодного земляка, которого после жалобы на хозяина посадили на десять дней и отправили обратно. Он накормил его, дал адрес человека, способного помочь уйти, и попросил хранить тайну. Сам Алесь с Андреем должен был первым разведать дорогу; остальные собирались последовать за ними. Они купили гражданскую одежду и приготовили еду, деньги и чемоданы.

Последний вечер едва не закончился ссорой с новым соседом, довольным жизнью в Германии, и сыном хозяина, искавшим Марихен даже в шкафу жильцов. Алесь сдерживал Андрея. Затем друзья услышали, как лётчик хвастался предстоящими насилиями на востоке, но ради побега ушли молча. Через Берлин и Кёнигсберг они направились к старой границе, избегая прямого пути.

В поездах Андрей изображал немногословного немца. При проверке оба быстро показали бумаги об освобождении, и контролёр не стал разбираться. За три бессонных дня они достигли приграничья. Пастушок провёл их к проходу под проволокой. У советского столба с расстрелянным гербом Алесь задержался с горечью. Дальше друзья пошли к Гродно. На взгорке стояли брошенные советские танки: родная земля встретила их следами поражения, и впереди оставались оккупация и борьба.

Ночь на провесне: Алесь Руневич в партизанской бригаде[ред.]

Позднее Алесь стал партизаном. Мать и семья пропавшего Толи жили в лесном лагере. Владик умер в плену; Крушина и Андрей тоже ушли в партизаны. Предвесенней ночью Алесь догнал бригаду: перед атакой гарнизона ему предстояло получить пароль от связного.

За основу пересказа взят перевод Арсения Островского (М.: Художественная литература, 1972).