Птицы и гнёзда (Брыль)/Хлеб насущный и эхо прожитых лет

Материал из Народного Брифли
Этот пересказ создан с помощью искусственного интеллекта. Он ещё не прошёл редакторскую проверку. Вы можете помочь проекту, сверив его с оригинальным текстом, исправив ошибки и убрав этот шаблон.
🌾
Птицы и гнёзда. Хлеб насущный и эхо прожитых лет
Краткое содержание главы
из цикла «Птицы и гнёзда»
Оригинал читается за 55 минут
Микропересказ
Молодой пленный работал у немецких хозяев, терпел унижения и вспоминал родных. Брат просил его дождаться освобождения, но тоска по дому победила: он решил на следующий день бежать вместе с товарищем.

Названия глав — условные.

Глава 1. Пленный у Камратов: нацистская отрава в хозяйской семье[ред.]

После капитуляции Франции в немецком Кассове десять дней вывешивали флаги и звонили в колокола; здесь, в хозяйстве немецкой семьи, работал пленный Алесь Руневич.

🧑🏻
Алесь Руневич (Алекс) — мужчина 23 лет, пленный батрак в Германии, высокий плечистый блондин, гордый, смелый, тоскует по дому.

Особенно явно нацистское воспитание проявлялось в хозяйском сыне Курте.

👱🏻
Курт — подросток лет 15, сын немецких хозяев, долговязый симпатичный, заносчивый, состоит в гитлерюгенде.

Купив машинку для стрижки, он предложил потренироваться на пленном, которому будто бы было всё равно. Алесь молча ушёл. Тогда Курт надел форму со свастикой и приказал ему почистить сапоги. Глядя на подростка, Руневич вспомнил жестокость молодого эсэсовца:

Вспомнился офицерик-эсэсовец на тюремном дворе перед толпою пленных. На вид — немногим старше Курта.

«И ты дернул бы за окровавленный бинт? Или только смеялся бы, как те — в чёрном и в светло-коричневом?..»

⚠️ Эта цитата слишком длинная: 207 зн. Максимальный размер: 200 знаков. См. руководство.

Алесь объявил Курту, что оставался солдатом и терпеть унижения не собирался. Подросток пожаловался матери. Та искренне не понимала непослушания человека, которого кормили и обеспечивали работой. Объяснения не помогли. Кормить пленного хуже не стали, но он замкнулся и больше не отвечал на попытки Курта шутить с ним.

Зато с Алесем охотно дружил живший в хозяйской семье сирота Оскар.

🧒🏻
Оскар — мальчик лет 8, сирота в семье Камратов, живой сорванец, дружит с пленным, дразнится по-детски.

Другой детской приятельницей пленного была певунья и проказница Кристель.

👧🏻
Кристель — девочка лет 7, младшая в семье Камратов, синеглазая светлокосая, весёлая певунья, дразнит пленного.

Но и дети повторяли услышанное от взрослых. Рассердившись, Оскар обозвал Алеся польской свиньёй. Кристель наряду с детскими песнями распевала военные, о походах против Франции и Англии. При этом она постоянно старалась вовлечь пленного в игру.

Старшая хозяйская дочь проявляла к Алесю нежность и однажды погладила его по голове. Он удивился её смелости: за близость немок с пленными грозили суровые наказания. На прежнем месте службы конвоир пересказывал этот запрет жестами, вызывая общий смех, однако Алесь знал о пленном, отправленном в концлагерь, и девушке, которую остригли и возили напоказ. Вскоре симпатия к хозяйской дочери исчезла: за едой Кристель зажала нос и выкрикнула оскорбление, а старшая сестра рассмеялась. Алесь бросил ложку и ушёл.

Постоянно подгонял пленного старый хозяин, которого в семье называли Опа.

🧓🏻
Опа (дед Камрат) — пожилой мужчина лет 70, немецкий бауэр на 20 гектарах, отец Карла, жадный, крикливый сторонник фюрера.

Дед требовал быстрее работать и есть, гордился военными победами сына и за столом, подняв нож, объяснял необходимость завоеваний:

— Мы воюем за хлеб для немцев! Нам необходимо жизненное пространство!..
И кровавый потёк мармелада полз из уголка рта на плохо выбритый старческий подбородок хама...

Его презрение к другим народам напомнило Алесю бои у польского моря и немецких солдат, вышедших купаться после обстрела польских позиций. Он подумал, что среди них мог находиться и хозяйский сын. Всё чаще Руневич мысленно возвращался домой и ждал назначенного дня побега.

Глава 2. Герр Раков: бунт в душе, страх перед властью и тоска по родине[ред.]

Из взрослых работников и хозяев по-настоящему близок Алесю оказался старый батрак герр Раков.

👴🏻
Герр Раков — пожилой мужчина лет 65, пришлый батрак у Камратов, худой усатый, добрый, запуганный, насмешлив.

Он жил с женой в съёмной комнате и приходил на полевые работы. Несмотря на бедность, старик держался представительно и одевался опрятно. Оставшись с пленным наедине, он беседовал с ним о хозяйстве, войне и жизни.

Однажды Раков передал рассказ жены о пожилой паре в поезде. Женщина без конца считала до четырёх, а её муж объяснил насмешливым подросткам, что у них погибли все четыре сына: двое в Польше, двое во Франции. Старик осуждал войну и считал, что она была нужна ради золота. Алесю он доверял свои мысли, хотя постоянно опасался расправы.

В другой раз, отдыхая на лугу, Раков перед политической шуткой предупредил Алеся об опасности:

Ты слышал уже, знаешь, как это у нас? Был человек — и нету. Молчи и думай: петля? Топор? Заксенхаузен?.. Люди исчезают, мальчик, и следа не найдёшь… Ну что ж, начнём.

Чтобы пленный понял анекдот о фюрере и гадалке, он записывал буквы на бумаге. Гадалка предсказывала революцию и высмеивала надежду на защиту нацистских организаций. Раков смеялся до слёз, но затем попросил не выдавать его, разорвал листок на мелкие кусочки и бросил их в речку.

Перед местным полицейским он робел: задолго до поворота выставлял руку, показывая направление повозки, терпеливо держал её на весу, а затем приветствовал стража нацистским жестом. Алесь удивлялся такой глубокой запуганности.

Возвращаясь с сеном, старик восхищался красотой Германии. Алесь тоже видел богатые поля и тихий летний вечер, но думал, что эта страна не дала батраку даже собственной грядки. Себе он не желал здесь рабской жизни. Начавшаяся жатва вернула его мысли к родной деревне.

Глава 3. Жатва в родной деревне: семья, хлеб и мечты об учёбе[ред.]

Алесь вспомнил, как перед жатвой его мать, Руневичиха, начала жать в четверг вечером, принесла первый сноп в красный угол, а в поле оставила два пучка ржи крест-накрест и ломтик хлеба с солью, приготовив всё к приходу жнецов на следующий день.

👵🏻
Руневичиха (мать Алеся) — женщина лет 50, вдова, мать Алеся и Толи, серьёзная сильная крестьянка, сеет и жнёт, строга и ласкова.

Наутро вместе с матерью, наёмным работником и соседской девушкой жал рожь старший брат Алеся, семнадцатилетний Толя.

👦🏻
Толя Руневич — юноша 17 лет, брат Алеся, гимназист сильный и загорелый, умный, чуткий, зовёт ждать освобождения.

Самого Алеся, которому шёл четырнадцатый год, оставили присматривать за домом. Работник весело ухаживал за соседской девушкой, шутил, выпрашивал глоток из её кувшина. Она смеялась, но думала о бедности, худом младшем брате, заработке в два злотых и хлебе, которого дома не хватало. Ей хотелось накопить на одежду и обувь, а ещё она грустила, что до сих пор не вышла замуж.

Мать работала и тревожилась об учёбе сыновей. Перед смертью муж советовал не давать им долгого образования: одной ей было трудно вести хозяйство. Родственник из России немного помогал деньгами, но содержал собственную семью. Старший сын уже учился, а младший тоже настоял на экзаменах. Мать даже надеялась, что он провалится, однако Алесь сдал очень хорошо. Способности мальчиков признавали учителя, Толя просил продолжать их обучение, и она уступала, хотя силы её убывали.

В полдень мать и Алесь принесли обед. Мальчик сначала обиделся, что его не позвали есть вместе со всеми, но затем принялся за кашу. Толя рассмешил его напоминанием о Гоголе. Когда взрослые задремали, брат захотел поговорить о важном. Алесь решил, что речь опять пойдёт о томе Толстого: книг у братьев было мало, и они перечитывали найденное по нескольку раз. Он отшутился слишком громко. Мать услышала разговор, отправила его домой с посудой и подняла жнецов на работу.

Глава 4. Трудное отрочество: дурная дружба, пани Ванда и учёба рядом с Толей[ред.]

Другие воспоминания вернули Алеся к трудному отрочеству. После очередной проделки и материнского наказания он сидел дома, обиженный её суровостью, и думал о другой женской ласке.

Ещё в седьмом классе он сблизился с сыном богатого польского поселенца, который был почти на четыре года старше и прежде был исключён из другой школы. Тот угощал его, приучил курить и лгать, показывал непристойные открытки, вовлекал в тайны, вызывавшие стыд. После книги о поклонниках смерти приятели решили сначала наслаждаться жизнью, а потом покончить с собой. Их намерения всё откладывались, но Алесь становился замкнутее, учился хуже и по-прежнему спасался ненасытным чтением.

Однажды роман Жюля Верна настолько увлёк его, что он пропустил подготовку школьного спектакля, где играл главную роль. Директор поручил разобраться с ним руководительнице класса и самодеятельности, учительнице истории пани Ванде.

👩🏻
Пани Ванда — молодая женщина лет 30, учительница истории, классная дама Алеся, добрая, нежная, лечит его участием.

После уроков она сначала рассердилась, затем ласково заговорила с мальчиком. Он расплакался и рассказал о дружбе и замыслах самоубийства. Учительница обняла его, а назавтра поговорила с обоими приятелями. Старший потом предложил нарочно вызывать её жалость. Алесь почувствовал отвращение и отдалился от него. Пани Ванда тоже вскоре отличила искренность одного ученика от притворства другого.

Она старалась восстановить здоровье Алеся: советовала работать в саду, больше есть, успокаиваться перед сном, читать о природе. Её уроки и музыкальные занятия увлекали его. Он полюбил учительницу, ревновал её к мужу и однажды бросил камень вслед ей и молодому преподавателю. Сама она целовала ученика, прижимала к себе, просила ответной нежности. Став взрослым, Алесь вспоминал это с благодарностью за ласку, но также с горечью и смущением: он не понимал, почему добрая взрослая женщина так тревожила чувства мальчика.

Однажды он пришёл в новой рубашке и сказал матери, что получил подарок от учительницы. Позднее торговец потребовал плату за ткань. После наказания Алесь признался: пани Ванда предложила сшить рубашку, если мать даст деньги, а он не решился просить и самовольно взял материю в долг. Наутро мать разбудила его до рассвета: работник ушёл к заболевшей матери, и сын должен был помочь с севом.

Мать сеяла, Алесь боронил. Во время короткого отдыха она попыталась понять, что происходило с младшим сыном, и обратилась к нему с вопросом:

...мать долго молча глядела на своего меньшого и наконец задала своё третье неодолимое «почему»:

— И почему ты, сынок, непутёвый такой? Скажи мне, чего тебе не хватает? Ну, скажи.

Алесь не смог ответить, но написал Толе. Брат поддержал его, обещал помочь с подготовкой и уговорить мать продолжить его учёбу. В городе они снова поселились вместе, занимались, читали и гуляли с товарищем Толи. Алесь выдержал экзамены в гимназию, чему мать всё-таки обрадовалась. Перед испытаниями его навестила пани Ванда: в сенях она целовала его, наставляла и крестила, пока Толя проветривал комнату от духоты и табачного дыма. Алесь был рад её приезду, но сильнее всего стыдился этой встречи перед братом.

Глава 5. Жатвенная песня, заветный разговор с Толей и решение вернуться домой[ред.]

На немецком возу с сеном Алесь продолжал вспоминать родину. Чужой закат не давал ему домашнего покоя, и он мысленно обращался к своей судьбе:

«Судьбина ты моя жестокая! Когда ж ты позволишь мне снова увидеть первые суслоны на взгорке за родной деревней, почуять ржаной дух, услышать за сердце берущую музыку жатвенной песни?..»

Перед ним встал Толя, заслушавшийся вечером далёкой жатвенной песней. Через два дня после того обеда в поле братья мылись дома, дурачились, а потом читали на сене. Толя прочёл из Толстого о необходимости самому зарабатывать хлеб трудом. Алесь опять предпочёл Гоголя, но брат заговорил серьёзно: почему наёмный работник, всего на три года старше него, трудился ради их хлеба, пока они учились? Он сочувствовал бедным и связывал прочитанное с тем, что говорили коммунисты. Прежняя жизнь стала его тяготить.

Толя считал, что мать не сможет учить обоих, и предложил оставить гимназию и заниматься самостоятельно дома. Он не хотел и новой разлуки с братом. Тогда Алесь испугался такого решения; позднее он понял серьёзность Толиной тревоги и был благодарен, что послушался. В плену ему особенно ясно вспомнилась нежность их встреч после разлуки.

Руневич понимал, что в подростковые годы не мог сразу разделить все мысли старшего, но зрелость всё же пришла, а вместе с ней — новые расставания. Теперь он сам должен был вернуться к близким. До намеченного ухода оставалось немного: требовалось накопить хлеба на дорогу. Побег он готовил вместе со своим товарищем по плену Владиком Бутрымом.

👨🏻
Владик Бутрым — мужчина лет 30, пленный товарищ Алеся, высокий верзила, простой, решительный, рвётся к побегу.

Глава 6. Письмо Толи против побега: ссора с Бутрымом и решение уйти завтра[ред.]

За три дня до назначенного побега Алесь получил второе письмо Толи. Брат и мать просили не предпринимать ничего самому: Толя обратился в советский Наркомат иностранных дел и надеялся на освобождение. Бутрым резко отозвался о письме. Алесь оскорбился за брата, и товарищи легли спать поссорившись.

Руневич колебался: прежде совет Толи уже оказался верным. Побега он ждал с зимы, а весной вместо свободы попал в штрафную команду. Теперь предстояло снова ждать либо рисковать дорогой и переходом охраняемой границы у Буга.

Бутрым первым возобновил разговор. За Алеся хлопотал образованный брат, а за него почти некому было просить: жена едва справлялась с заботами, старик был немощен и малограмотен. Алесь предложил объяснить родным, куда написать. Но Владик больше не верил ожиданию и убеждал идти домой своими силами. Обида прошла, дружба вернулась, а слова товарища вновь разбудили в Алесе желание свободы.

Алесь порывался уйти немедленно, но понял, что следовало выбрать время для долгого ночного перехода. Они решили бежать завтра. Теперь ему казалось невыносимым пережить последнюю ночь и день неволи.

За основу пересказа взят перевод Арсения Островского (М.: Художественная литература, 1972).