Война и мир (Толстой)/Том 2/Часть 1/Глава 15
из цикла «Война и мир. Том 2. Часть 1»
Очень краткое содержание[ред.]
Москва, ≈1806 год. Николай Ростов вернулся домой поздно вечером, подавленный и растерянный: он проиграл крупную сумму в карты и не знал, как признаться в этом родителям и попросить денег.
Дома царила радостная атмосфера. Сестра Наташа и Соня в голубых платьях стояли у клавикордов, а приятель семьи — гусарский офицер — пел им сочинённое им стихотворение. Мать раскладывала пасьянс, другая сестра играла в шахматы с гостем.
Николай мрачно ходил по комнате, избегая взглядов родных. Соня и Наташа заметили его подавленное состояние, но Наташа решила не омрачать себе веселья и встала петь. Когда зазвучал её голос, Николай невольно забыл о своём горе.
Всё это, и несчастье, и деньги, и Долохов, и злоба, и честь — всё это вздор... а вот оно настоящее... Всё вздор! Можно зарезать, украсть и всё-таки быть счастливым...
Подробный пересказ[ред.]
Деление пересказа на главы — условное.
Возвращение домой с карточным долгом и семейная идиллия[ред.]
Николай Ростов вернулся домой после того, как проиграл крупную сумму в карты своему знакомому Долохову и дал честное слово расплатиться. Сказать «завтра» и сохранить достоинство за карточным столом было нетрудно, однако
приехать одному домой, увидать сестёр, брата, мать, отца, признаваться и просить денег, на которые не имеешь права после данного честного слова, было ужасно.
Дома никто ещё не спал. Войдя в залу, Николай почувствовал, что
его охватила та любовная, поэтическая атмосфера, которая царствовала в эту зиму в их доме... казалось, ещё более сгустилась, как воздух перед грозой, над Соней и Наташей.
Соня и Наташа стояли у клавикорд в голубых платьях, счастливые и оживлённые после театра.
В гостиной Вера играла в шахматы с одним из гостей дома.
Графиня раскладывала пасьянс вместе с пожилой дворянкой, жившей в их доме, и ожидала возвращения мужа.
Друг Николая Денисов сидел у клавикорд и пел собственное стихотворение «Волшебница», подбирая к нему музыку.
Наташа восторженно просила его петь ещё. Николай поздоровался с матерью, поцеловал ей руку и молча сел рядом, глядя на карты. Графиня заметила его подавленное состояние и спросила, что с ним происходит. Николай отделался коротким «ничего» и поинтересовался, скоро ли вернётся отец. Внутри него нарастало тяжёлое чувство: близкие ничего не знали о случившемся, и он не представлял, как им всё рассказать.
Мрачные мысли Николая в ожидании пения Наташи[ред.]
Николай вернулся в залу. Соня садилась за клавикорды, чтобы сыграть прелюдию баркароллы, которую особенно любил Денисов, а Наташа готовилась петь. Николай принялся ходить взад и вперёд по комнате, избегая взглядов окружающих. Мысли его были мрачными: он думал о проигрыше, о долге, о том, что стал бесчестным человеком. В голове мелькало отчаяние.
«Боже мой, я погибший, я бесчестный человек. Пулю в лоб, одно, что остаётся, а не петь... Уйти? но куда же? всё равно, пускай поют!»
Соня заметила состояние Николая и бросила на него тревожный взгляд. Наташа тоже мгновенно почувствовала, что с братом что-то не так, однако ей самой было так радостно и весело в тот вечер, что она намеренно убедила себя в обратном: решила, что, должно быть, ошибается, и брат просто устал. Она вышла на середину залы, приподняла голову, опустила руки и приготовилась петь.
Денисов восторженно смотрел на неё. Николай же продолжал угрюмо расхаживать по комнате, думая о том, что пение сейчас совершенно неуместно и что ему не до веселья.
Пение Наташи и духовное преображение Николая[ред.]
Соня взяла первый аккорд, и Наташа запела. Голос её был необработанным, с неправильными придыханиями и усилиями при переходах — знатоки потом говорили, что его непременно нужно развивать. Но пока звучал этот голос, никто из слушателей не произносил ни слова — все просто наслаждались им и желали слышать его снова и снова.
О, как задрожала эта терция, и как тронулось что-то лучшее, что было в душе Ростова. И это что-то было независимо от всего в мире, и выше всего в мире.
Николай слушал сестру, и весь мир для него вдруг сосредоточился в её голосе. Он следил за каждой нотой, за каждой фразой, и незаметно для себя начал подпевать — взял терцию к высокой ноте, которую Наташа брала с особым усилием. Мысли о проигрыше, о Долохове, о долге и бесчестии отступили. Всё, что казалось ужасным и непоправимым, вдруг представилось мелким и незначительным перед этой живой, трепещущей красотой. Николай почувствовал, что в душе его пробудилось нечто настоящее — то, что не зависит ни от денег, ни от людских суждений, ни от обстоятельств. Горе и стыд не исчезли, но на краткий миг отступили перед силой музыки и голоса сестры.
За основу пересказа взято издание главы из 5-го тома собрания сочинений Толстого в 22 томах (М.: Художественная литература, 1980). Обложка и портреты персонажей созданы с помощью ИИ.