Война и мир (Толстой)/Эпилог/Часть 1/Глава 1
из цикла «Война и мир. Эпилог. Часть 1»
Очень краткое содержание[ред.]
Европа, семь лет спустя после Отечественной войны 1812 года. Рассказчик размышлял о законах истории.
Он отмечал, что историки несправедливо осуждали Александра I за политическую реакцию.
Учёные упрекали императора, оценивая его поступки с точки зрения изменчивых представлений о благе. Мыслитель считал, что судить правителей бессмысленно: их истинные цели скрыты от потомков, а на решения влияли воспитание, интриги и огромное бремя власти.
В итоге он приходил к выводу, что исторические лица не могли действовать по рациональным программам, так как история стихийна.
Если допустить, что жизнь человеческая может управляться разумом, — то уничтожится возможность жизни.
Подробный пересказ[ред.]
Деление пересказа на главы — условное.
Скрытые исторические силы и понятие реакции[ред.]
Прошло семь лет после событий двенадцатого года. Рассказчик отмечал, что волнения в Европе внешне улеглись.
Поверхность казалась неподвижной, однако в глубине непрерывно продолжались сложные процессы образования и распада различных государств.
Взволнованное историческое море Европы улеглось в свои бepeгà. Оно казалось затихшим; но таинственные силы, двигающие человечество... продолжали свое действие.
Исторические лидеры больше не руководили массами в военных сражениях, их деятельность свелась к политическим и дипломатическим маневрам. Эту деятельность исследователи назвали реакцией и подвергли суровой критике.
Упрёки историков в адрес Александра I[ред.]
Особому осуждению исследователей подвергся Александр I.
Специалисты считали его главным виновником реакции в России. Ему ставили в вину создание Священного союза и наделение властью таких сановников, как Алексей Андреевич Аракчеев.
Учёные упрекали правителя за поощрение мистицизма, роспуск полка и увлечение фронтовой частью армии.
Субъективность оценок историков и изменчивость понимания блага[ред.]
Рассказчик задавался вопросом о сущности этих упрёков. Он отмечал, что и одобряемые либеральные шаги, и порицаемые поступки правителя проистекали из одних и тех же условий его воспитания и жизни.
Те самые поступки, за которые историки одобряют Александра I... не вытекают ли из одних и тех же источников, — условий крови, воспитания, жизни, сделавших личность Александра тем, чем она была...
Несправедливо требовать от живого человека, стоявшего на вершине власти, подверженного лести и интригам, и нёсшего ежеминутную ответственность за всю Европу, чтобы он разделял современные взгляды кабинетных учёных на благо человечества.
Понимание блага постоянно менялось с течением времени. То, что казалось полезным десятилетие назад, позже могло восприниматься как величайшее зло. Разные исследователи давали совершенно противоположные оценки одним и тем же историческим событиям, таким как дарование конституции Польше.
Предположение это тем более естественно и необходимо, что, следя за развитием истории, мы видим, что с каждым годом, с каждым новым писателем изменяется воззрение на то, чтò есть благо человечества...
Из-за этой изменчивости оценок было невозможно однозначно судить о том, приносила ли деятельность великих людей пользу или вред. В качестве примера приводился Наполеон Бонапарт.
Если чьи-то масштабные поступки не нравились исследователю, это лишь означало, что они не совпадали с его личным, ограниченным пониманием прогресса. Рассказчик честно признавал, что сохранение его собственного отчего дома в Москве в период войн или же процветание отечественных университетов — это лишь частные цели, тогда как великие исторические личности неизбежно преследовали совершенно иные, гораздо более общие и недоступные для понимания простого обывателя задачи.
Невозможность управления жизнью только с помощью разума[ред.]
Рассказчик предлагал допустить, что наука нашла абсолютное мерило хорошего и дурного. Он рассуждал о том, что произошло бы, если бы правитель всё сделал иначе и последовал идеальной программе свободы и равенства, предложенной его критиками.
Если бы всё пошло по этому плану, то деятельность людей, противостоявших курсу правительства, попросту исчезла бы. А ведь именно эту оппозиционную деятельность историки называли полезной.
Без этого противодействия прекратилась бы вся историческая динамика. Если признать, что человеческая жизнь может управляться исключительно разумом, то сама возможность жизни будет уничтожена.
За основу пересказа взято издание главы из 7-го тома собрания сочинений Толстого в 22 томах (М.: Художественная литература, 1981). Обложка и портреты персонажей созданы с помощью ИИ.