Война и мир (Толстой)/Том 2/Часть 5/Глава 1
из цикла «Война и мир. Том 2. Часть 5»
Очень краткое содержание[ред.]
Российская империя, начало XIX века. После обручения друга Пьер внезапно разочаровался в прежней жизни и самосовершенствовании.
Получив выговор от жены за пьянство, он уехал из Петербурга в Москву. Там общество с радостью приняло щедрого барина. Он раздавал деньги и стал завсегдатаем балов и клубов.
Однако внутри его мучила тоска. Он с ужасом осознал, что превратился в обычного отставного камергера, которых презирал раньше. Его глубоко угнетала всеобщая ложь и лицемерие общества.
Пытаясь заглушить вопросы о смысле бытия, он непрерывно читал и много пил. Вино давало лишь иллюзию покоя.
Наблюдая за людьми, он понял, что они тоже пытаются забыться.
И Пьеру все люди представлялись такими солдатами, спасающимися от жизни: кто честолюбием, кто картами, кто писанием законов, кто женщинами... «Только бы не видать её, эту страшную её».
Подробный пересказ[ред.]
Деление пересказа на главы — условное.
Разочарование Пьера в Петербурге и отъезд в Москву[ред.]
В Петербурге Пьера настиг глубокий личностный кризис, лишивший его покоя.
Пьер после сватовства князя Андрея и Наташи, без всякой очевидной причины, вдруг почувствовал невозможность продолжать прежнюю жизнь... вся прелесть этой прежней жизни вдруг пропала для него.
Герой забросил дела, начал много пить и гулять. Супруга сделала ему выговор. Не желая портить репутацию семьи, он покинул столицу и переехал.
Теплый прием в Москве и статус отставного камергера[ред.]
Въехав в свой огромный дом, герой ощутил себя в тихом пристанище. Москва показалась ему покойной, тёплой и привычной, словно старый халат. Местное общество, от стариков до детей, приняло его с распростёртыми объятиями как давно жданного гостя.
Для московского света он стал милым, великодушным чудаком и барином старого покроя. Его кошелёк всегда был открыт. Просители, масоны, школы и цыгане — никто не получал отказа. Если бы двое друзей не взяли его финансы под свою опеку, он раздал бы всё состояние.
В Английском клубе он стал незаменимым гостем. Вокруг него постоянно завязывались споры, а доброй улыбкой он легко мирил поссорившихся. На балах он танцевал с дамами и был со всеми любезен. В обществе он закрепил за собой статус отставного доживающего свой век камергера.
Горький контраст между прежними идеалами и настоящим[ред.]
Герой пришёл бы в ужас, если бы семь лет назад кто-то предсказал ему подобную участь.
Он не мог бы поверить этому! Разве не он всею душой желал, то произвести республику в России, то самому быть Наполеоном... Разве не он учреждал и школы и больницы и отпускал крестьян на волю?
Взамен великих дел он оказался богатым супругом, любителем вкусно поесть и покритиковать власть. Он долго не мог смириться с тем, что стал типичным отставным камергером, образ которого прежде презирал.
Временами он надеялся, что этот период лишь временный. Но его пугала мысль о людях, которые так же входили в светскую жизнь полными сил, а выходили разбитыми стариками без волос и зубов. Пожив в Москве, он перестал презирать своих товарищей по судьбе, осознал общность их пути и начал их искренне уважать и жалеть.
Размышления о всеобщей лжи и внутренний кризис[ред.]
Внешне герой казался умиротворённым, но его душевная болезнь никуда не исчезла. Его постоянно мучили вопросы о смысле существования. Анализируя происходящее вокруг, он повсюду замечал лишь лицемерие и обман.
Герой размышлял о супруге, которую в свете считали эталоном ума, несмотря на её глупость. Он вспоминал заискивания монархов перед французским императором и лицемерие духовенства, молящегося о гибели врагов. Его братья-масоны клялись жертвовать всем ради ближнего, но скупились на помощь беднякам. Общество строило церкви во имя любви, при этом продолжая жестоко казнить людей.
Эта всеобщая, всеми признаваемая ложь поражала героя каждый раз с новой силой. Он прекрасно понимал суть происходящего обмана, но видел, что остальные предпочитают сознательно игнорировать суровую правду и жить в иллюзиях.
Он испытывал несчастную способность многих... русских людей, — способность видеть и верить в возможность добра и правды, и слишком ясно видеть зло и ложь жизни, для того чтобы быть в силах принимать в ней участие.
Спасение от страшных мыслей в вине и чтении[ред.]
Любая сфера деятельности казалась пропитанной ложью, поэтому он искал спасения в отвлечениях. Чтобы заглушить гнетущие мысли, он проводил время в беседах с Аполлоном Николаевичем.
Главным утешением стали книги и вино. Он запоем читал всё подряд. Вопреки предупреждениям докторов, он пил в огромных количествах. Лишь под воздействием алкоголя он чувствовал теплоту и верил, что жизненный узел можно распутать потом.
Но по утрам экзистенциальные вопросы возвращались. Герой думал, что все люди похожи на солдат под обстрелом, которые придумывают себе пустяковые занятия: карты, политику, лошадей, лишь бы спастись от пугающей реальности и никогда не видеть страшную суть жизни.
За основу пересказа взято издание главы из 5-го тома собрания сочинений Толстого в 22 томах (М.: Художественная литература, 1980). Обложка и портреты персонажей созданы с помощью ИИ.