Война и мир (Толстой)/Том 4/Часть 1/Глава 13
из цикла «Война и мир. Том 4. Часть 1»
Очень краткое содержание[ред.]
Россия, ≈1812 год. Пьер Безухов оказался в бараке для военнопленных, где провёл четыре недели.
Там он познакомился с солдатом, которого звали Платон Каратаев (Платоша, соколик). Этот человек навсегда остался в его памяти олицетворением всего русского и доброго.
Новый знакомый поразил Пьера трудолюбием: он пёк, варил, шил и точал сапоги. В плену он вернулся к крестьянскому укладу, пел заунывные песни и рассказывал истории, щедро наполняя свою речь мудрыми пословицами.
Он искренне любил всех вокруг, но ничуть не огорчился бы внезапной разлуке. Жил он исключительно настоящим моментом, не помнил своих недавних слов и не придавал значения отдельным поступкам.
Но жизнь его, как он сам смотрел на неё, не имела смысла, как отдельная жизнь. Она имела смысл только как частица целого, которое он постоянно чувствовал.
Его естественные действия навсегда запомнились Пьеру как вечное олицетворение духа простоты и правды.
Подробный пересказ[ред.]
Деление пересказа на главы — условное.
Внешность и особенности речи Платона Каратаева[ред.]
В балагане для пленных, где оказался Пьер Безухов, находились солдаты, офицеры и чиновники.
Все эти люди слились для него в одно туманное пятно, кроме одного человека — Платона Каратаева.
...вся фигура Платона в его подпоясанной верёвкою французской шинели, в фуражке и лаптях, была круглая, голова была совершенно круглая, спина, грудь, плечи... были круглые...
Платон не знал своего возраста, полагая, что ему за пятьдесят. В его бороде не было ни единого седого волоса, тело оставалось крепким и гибким, а белоснежные зубы сохранились целыми. Лицо его выражало юношескую невинность.
Речь пленного отличалась непосредственностью и споростью. Он никогда не задумывался над тем, что именно собирается сказать, и поэтому его слова всегда звучали с особенной, неотразимой убедительностью.
Привычки и бытовые навыки в плену[ред.]
В первое время плена физические силы и проворность Платона казались неисчерпаемыми, он совершенно не ведал усталости и болезней. Ложась спать, он произносил короткую присказку и мгновенно засыпал как камень. Утром же он тотчас вставал и без промедления брался за работу, словно ребёнок за свои игрушки.
В быту он умел делать абсолютно всё: пёк, варил, шил, строгал и тачал сапоги. Работа выходила у него сносно. Он постоянно был занят делом, позволяя себе отдых лишь по ночам. В это время он любил беседовать и петь.
Он исполнял песни не так, как дворовые певцы, осознающие, что их слушают. Платон пел подобно птице, потому что ему было физически необходимо издавать эти звуки, как человеку необходимо потянуться. Его голос звучал тонко, заунывно и нежно, а лицо при этом принимало крайне серьёзное выражение.
Народная мудрость и отношение к людям[ред.]
Попав в плен, Платон сбросил с себя всё солдатское и вернулся к народному крестьянскому складу. Он редко вспоминал годы службы, отмечая лишь, что ни разу не был бит. В основном он делился воспоминаниями о прежнем крестьянском быте.
Речь Платона изобиловала народными поговорками. В отличие от грубых солдатских шуток, это были глубокие изречения, обретавшие значение истинной мудрости, если произносились к месту. Нередко он утверждал противоположное сказанному им же ранее, но обе мысли оказывались справедливыми. Самые обыденные события в его описании приобретали характер торжественного благообразия.
По вечерам он с радостью слушал сказки, которые рассказывал один солдат.
Но больше всего Платону нравились истории из реальной жизни. Он слушал их с улыбкой, задавая уточняющие вопросы.
При этом глубоких личных привязанностей Платон не имел.
Привязанностей, дружбы, любви, как понимал Пьер, Каратаев не имел никаких; но он любил и любовно жил со всем, с чем его сводила жизнь, и в особенности с человеком...
Он одинаково тепло относился к дворовой собаке, к товарищам, французам и к своему соседу. Тот чувствовал эту ласковую нежность, но ясно осознавал: Платон ни на минуту не огорчился бы их разлуке. Вскоре он и сам начал испытывать к крестьянину схожее чувство.
Философия жизни Каратаева и его значение для Пьера[ред.]
Для остальных пленных Платон оставался обычным солдатом, над которым добродушно подшучивали.
Но для Пьера, каким он представился в первую ночь, непостижимым, круглым и вечным олицетворением духа простоты и правды, таким он и остался навсегда.
Платон не знал наизусть ничего, кроме молитвы. Начиная говорить, он не знал, чем завершит фразу, и не мог вспомнить сказанного только что. Смысл отдельных слов был ему недоступен.
Каждое его слово было проявлением стихийной деятельности. Он не видел смысла в своей отдельной судьбе. Его жизнь имела значение лишь как частица огромного целого. Поступки выливались из него так же естественно, как аромат отделяется от цветка.
За основу пересказа взято издание главы из 7-го тома собрания сочинений Толстого в 22 томах (М.: Художественная литература, 1981). Обложка и портреты персонажей созданы с помощью ИИ.