Мозаика эпопеи (Вайль)

Материал из Народного Брифли
🧩
Мозаика эпопеи
Толстой
1990
Краткое содержание статьи
из цикла «Родная речь»
Микропересказ
«Зерном» своего романа Толстой называл Лермонтовское «Бородино». Основная философская линия романа — тема бесконечного множества источников, поводов и причин происходящих на земле явлений и событий.

«Война и мир» высятся в нашей литературе одинокой вершиной грандиозного по своим масштабам романа. Его невероятно увлекательно читать. Роман полон любованием героями и восторгом перед красотой человека, причем более мужской красотой, чем женской. Пьер Безухов и Кутузов выделяются своим неблагообразием.

Толстовское влияние сказывается почти на каждой эпопее, написанной о войне и не только по-русски — Фадеев, Шолохов, Симонов, Солженицын, Гроссман, Владимов, Хемингуэй. «Война и мир» похожа на мозаику, в которой каждый камушек и сверкает сам по себе, и включён в блестящую целостную композицию.

«Зерном» своего романа Толстой называл Лермонтовское «Бородино». Основная философская линия романа — тема бесконечного множества источников, поводов и причин происходящих на земле явлений и событий. Человек принципиально не способен охватить и осознать это множество. Он беспомощен и жалок перед миром хаоса жизни. Непредсказуемы сражения и войны, потому что слишком много разнонаправленных сил влияет на их исход.

Жизнь не однозначно управляется разумом. Толстовский Кутузов презирает знания и ум, выдвигая в качестве высшей мудрости иррациональную субстанцию, которая важнее знания и ума — душу, дух. Это и есть, по Толстому, главное и исключительное достоинство русского народа. Откровенно тенденциозен у Толстого Наполеон, которому отказано не только в величии но и в значительности.

Обилие Толстовских деталей образует неповторимую мозаику. Это проясняет мировоззрение, делает его отчетливым, наглядным и убедительным. «Война и мир» не превратилась в памятник, а стала романом, который увлечённо читают поколения.

За основу пересказа взято издание статьи из сборника «Родная речь. Уроки изящной словесности» (М.: Независимая газета, 1991). Пересказал Юрий Ратнер