К востоку от Эдема (Стейнбек)/Часть 4/Глава 51
из цикла «К востоку от Эдема. Часть 4»
Краткое содержание главы[ред.]
Много лет шериф Гораций Куин поддерживал порядок в округе Салинас. Он подозревал хозяйку борделя Кейт в смерти её предшественницы Фей, но доказательств не имел. Несмотря на подозрения, шериф и Кейт ладили: она держала заведение в порядке и сообщала ему о скрывавшихся преступниках.
После смерти Кейт Куин нашёл в карманах застреленного Джо Валери её завещание и конверты с компрометирующими фотографиями. Шериф позвал знакомого юриста, который подтвердил, что завещание в пользу Арона Траска может иметь законную силу. Среди снимков оказалась и фотография самого юриста.
Куин сжёг фотографии вместе с негативами, предварительно записав имена запечатлённых на них людей. Он попросил юриста сообщить каждому, что снимков больше нет. При этом шериф понял: пристыженные влиятельные граждане возненавидят его и, вероятно, добьются его увольнения.
Затем Куин отправился к Адаму Траску, мужу Кейт, прихватив свежий хлеб. Пока Ли готовил кофе, шериф размышлял о старости, предстоящем уходе на пенсию и об Адаме, которого считал честным, но замкнутым человеком. Он заметил и заботу Ли, старавшегося сделать дом уютным.
Узнав, что Кейт покончила с собой, Адам заплакал и предложил сам её похоронить. Шериф показал ему завещание: Кейт оставила деньги их сыну Арону. Адам объяснил, что мальчик не знает, кто его мать, и предложил уничтожить бумагу, но Куин возразил, что они не имеют на это права.
Шериф признался, что без судебного распоряжения открыл банковский сейф Кейт. В нём лежали наличные, золотые сертификаты на сумму свыше ста тысяч долларов и брачное свидетельство. Куин посоветовал Адаму рассказать семнадцатилетнему Арону всю правду; тот согласился и попросил шерифа остаться.
Но Арона не было дома уже два дня. Позванный Кэл ответил отцу и шерифу, что не знает, где брат. Адам выглядел растерянным и по ошибке назвал Куина Джорджем. После ухода шерифа он уснул в кресле, а Ли перечитал несколько отрывков из «Размышлений» Марка Аврелия, когда-то взятых им у Сэма Гамильтона, и сел рядом с Адамом.
Кэл мучился похмельем и виной. Ранее он привёл Арона в бордель к матери, желая отомстить брату после обиды на отца. Выйдя оттуда, Арон ударил Кэла и убежал в темноту, плача. На следующий вечер Кэл впервые напился, а утром вернулся домой.
Испугавшись за брата, Кэл решил, что должен найти его и вернуть домой. В надежде искупить вину он стал жечь спрятанные деньги. Ли застал его за этим занятием, но не остановил и молча дождался, пока Кэл закончит.
Ли разговорил Кэла выдуманной историей о собственном пьянстве. Кэл признался, что боялся застрелиться и не знает, куда убежал Арон. Ли сказал, что Кэл поступил с братом жестоко, потому что обиделся на отца, а затем сообщил ему о самоубийстве матери.
Кэл испугался собственной злости. Ли упрекнул его в том, что он наслаждается самобичеванием и считает себя исключительным мучеником. Затем Ли напомнил, что в людях уживаются жестокость и доброта, и убедил Кэла, что тот не так уж отличается от других.
Тем временем Адам сходил на почту. Вернувшись, он с трудом держался на ногах и сказал Ли, что упал в обморок; его левая рука онемела, а зрение ухудшилось. Ли прочёл полученную им открытку: Арон сообщил отцу, что записался в армию, солгав о своём возрасте.
Персонажи[ред.]
Цитаты[ред.]
От содержимого каждого конверта зависели честь и покой человека. Если эти фотографии ловко пустить в ход, не оберешься самоубийств, неизвестно, сколько людей покончат с собой.
Кэл понял, что должен вернуть Арона домой, должен разыскать его и сделать так, чтобы он снова стал таким, как прежде. Это нужно сделать во что бы то ни стало, даже если придется пойти на жертву.
Ты чересчур поглощен собой. Заворожен трагедией Калеба Траска. Еще бы! Калеб – великий и неповторимый. Калеб, чьи страдания должны быть воспеты новым Гомером.
Я говорю «мы», потому что нам всем это передалось, независимо от того, откуда приехали наши отцы. У американцев разных цветов и оттенков кожи есть нечто общее. Все мы – порода, которая вывелась сама по себе.