К востоку от Эдема (Стейнбек)/Часть 2/Глава 22
из цикла «К востоку от Эдема. Часть 2»
Краткое содержание главы[ред.]
После ухода жены Адам Траск больше года пребывал в глубоком горе. Он забросил хозяйство, перестал замечать соседей и почти не обращал внимания на сыновей-близнецов, напоминавших ему об утрате. Недостроенный дом портился под дождями, а будущий огород зарос сорняками.
О мальчиках заботился Ли. Он кормил и купал их, полюбил малышей и разговаривал с ними по-кантонски, поэтому их первые слова были китайскими. Сэмюэл Гамильтон пытался помочь Адаму, но его жена Лайза попросила прекратить визиты: после них Сэмюэл возвращался подавленным.
Тем временем дети Гамильтонов разъехались или устроили свою жизнь. Джо учился в колледже и писал домой насмешливые письма, а Том много читал и тревожил отца своей безрадостностью. Сэмюэл всё острее чувствовал старение, особенно после того, как надорвал спину, поднимая тюк сена.
В Кинг-Сити Сэмюэл встретил Ли и узнал, что сыновьям Адама уже год и три месяца, но отец до сих пор не дал им имён. Ли надеялся, что решительная встряска поможет хозяину. Возмущённый Сэмюэл пообещал приехать на следующий день.
Сэмюэл ожидал возражений Лайзы, однако та потребовала, чтобы он обязательно добился своего. Для выбора имён она дала мужу старую Библию своей матери. Сэмюэл нарядился и отправился к Траску, собираясь заставить его позаботиться о детях.
Адам встретил гостя неприветливо и велел ему уйти. Сэмюэл обвинил его в том, что сыновья растут без отцовской любви и даже без имён. В ссоре он схватил Адама за горло, а затем дважды ударил. После этого Сэмюэл помог ему подняться и предложил вместе назвать мальчиков.
Адам признался, что до сих пор потрясён уходом Кэти, и подтвердил: именно она стреляла в него. Он полагал, что жена не хотела его убивать, а лишь избавилась от помехи. Сэмюэл сказал, что Адам любил созданный им образ Кэти и не видел её настоящей.
Ли вынес стол, напитки и нарядно одетых детей. Он перестал намеренно коверкать английскую речь, как делал это в городе. Адам и Сэмюэл взяли мальчиков на колени и стали замечать различия между ними. Адам впервые за долгое время проявил к сыну нежность и поблагодарил Сэмюэла за помощь.
Адам беспокоился, не унаследуют ли дети дурные черты матери. Сэмюэл возразил, что отцовская подозрительность сама может навредить им. Он предложил выбирать имена не по предполагаемому характеру мальчиков, а как символ высоких целей. Ли приготовил обед, и Адам впервые за долгое время почувствовал вкус еды.
Обсуждая имена, мужчины вспомнили библейских сыновей Адама — Каина и Авеля. Сэмюэл прочитал их историю из Библии Лайзы. Собеседники спорили о том, почему Бог принял дар Авеля, а не Каина, и заметили, что знак Каина не обрёк его на смерть, а защитил.
Ли высказал мысль, что древнее предание продолжает волновать людей, потому что каждый может узнать в нём собственную жизнь. Он связал страх ребёнка быть нелюбимым с гневом, местью и последующим чувством вины. Его слова глубоко взволновали Сэмюэла и заставили Адама задуматься о прошлом и брате Чарльзе.
К вечеру Адам и Сэмюэл наконец назвали мальчиков Калебом и Аароном. Адам уже без труда различал сыновей и чувствовал облегчение. На прощание он сказал, что больше не хочет устраивать в долине сад: ему не для кого его создавать. Сэмюэл со слезами ответил, что стремление к райскому саду не исчезнет до самой смерти, и уехал.
Персонажи[ред.]
Цитаты[ред.]
Адам осознавал присутствие близнецов, слышал их плач и смех, но испытывал к ним лишь слабую неприязнь, так как дети стали символом его утраты.
– А разве ты пытался исправить горе? У твоих сыновей нет имен. – Он наклонился и, обняв Адама за плечи, помог встать. – Мы дадим им имена.
– Не верю я в россказни про кровь, – заявил Сэмюэл. – Мне кажется, если человек замечает у своих детей хорошие или плохие черты, он видит только то, что сам посеял, после того как они вышли из материнской утробы.
Больше всего на свете ребенок боится оказаться нелюбимым. Страх быть отринутым повергает его в бездну ада. Думаю, каждый человек, в той или иной мере, ощутил, каково быть изгоем.
Нет, не умрет твоя тоска по райскому саду, даже не надейся. Чем ты лучше других людей? Говорю тебе, желание создать райский сад умрет только вместе с тобой.