К востоку от Эдема (Стейнбек)/Часть 1/Глава 1
из цикла «К востоку от Эдема. Часть 1»
Краткое содержание главы[ред.]
Долина Салинас в Северной Калифорнии тянулась между двумя горными цепями. По ней извивалась река Салинас, впадавшая в залив Монтерей. Рассказчик с детства помнил местные растения, птиц, жителей и запахи каждого времени года.
Восточные горы Габилан казались ему светлыми, тёплыми и ласковыми. Западные горы Санта-Лусия, закрывавшие долину от океана, внушали страх. Рассказчик связывал это различие с тем, что утро приходило с востока, а ночь — с запада.
В дождливые зимы ручьи наполняли Салинас, и река выходила из берегов. Потоки разрушали фермы и дома, уносили и топили скот. Летом река мелела и исчезала под песком, оставляя лужи у обрывов. Жители гордились и её грозным нравом, и способностью исчезать.
Равнина когда-то была дном длинного морского залива. Когда отец рассказчика пробурил здесь колодец, под почвой и гравием обнаружился морской песок с ракушками и частицами китового уса. Ещё глубже нашли чернозём и обломок дерева — след древнего леса.
После дождливой зимы плодородная земля покрывалась цветами. На равнине синели люпины и горели золотистые калифорнийские маки, а позже вырастала жёлтая горчица. В тени дубов и у реки росли папоротники и редкие белые цветы, находка которых делала ребёнка героем дня.
В июне травы высыхали, холмы становились золотисто-бурыми, а земля покрывалась трещинами. По долине гулял сильный пыльный ветер. Работавшие в поле люди надевали защитные очки и закрывали нос платками. На предгорьях плодородной почвы было гораздо меньше, чем на равнине.
Дождливые и засушливые годы сменяли друг друга в течение примерно тридцатилетнего цикла. За несколькими годами обильных дождей и более умеренным периодом наступала засуха. Трава почти не росла, источники пересыхали, деревья чахли, а скот голодал.
Во время засух фермеры и владельцы ранчо ненавидели долину, возили питьевую воду в бочках, а иногда продавали имущество за бесценок и уезжали. В тяжёлые годы люди забывали об урожаях, а с возвращением дождей переставали вспоминать о голоде.
До прихода европейцев в долине жили индейцы. Рассказчик предвзято описывал их образ жизни: они собирали личинок, кузнечиков и моллюсков, а муку делали из желудей. Затем испанские отряды захватывали земли, искали золото и распространяли христианство.
Испанские короли жаловали поселенцам огромные владения. Их скот свободно пасся и размножался; животных забивали ради шкур и жира, оставляя мясо грифам и койотам. Священники и солдаты давали местам названия по именам святых, праздникам, растениям, животным и приметам местности.
Позже в долину пришли американцы. Они захватывали земли, меняли законы в свою пользу и основывали фермы сначала на равнине, а затем в предгорьях. Пшеничные, ячменные и кукурузные поля вытесняли горчицу; у дорог появлялись лавки, кузницы и поселения.
Американцы называли поселения в честь людей, а некоторые места — в память о местных событиях. Рассказчика особенно привлекали такие названия, за которыми скрывались забытые истории. Фермеры посадили эвкалипты, чтобы защитить почву от ветра. В эту долину дед рассказчика привёз жену и поселился в предгорьях к востоку от Кинг-Сити.
Персонажи[ред.]
Цитаты[ред.]
Помню, что раскинувшиеся к востоку от долины горы Габилан светлые и жизнерадостные, обласканы солнцем и полны очарования. Они зовут и влекут к себе, и хочется взобраться на теплые склоны, как на колени к любимой матери.
Салинас – река непостоянная и течет на поверхности не круглый год, а с лучами летнего солнца уходит под землю. Она не отличается особой красотой, но другой в тех местах нет
С приходом очередной засухи люди не вспоминали о годах урожайных и сытых, а когда снова начинались обильные дожди, напрочь забывали о голодных засушливых временах. Так и жили.
После испанцев пришли американцы, отличавшиеся еще большей жадностью, потому что их самих тоже было гораздо больше. Они захватывали земли и переделывали в свою пользу законы.
Такие названия отражают характер людей, которые их придумали, и бывают почтительными или, наоборот, пренебрежительными, одни дают поэтическое описание, а другие звучат уничижительно.