Колосья под серпом твоим (Короткевич)/Книга 2/Глава 9
из цикла «Колосья под серпом твоим. Книга 2»
Деление пересказа на разделы — условное.
После смерти отца[ред.]
После похорон пана Юрия молодой князь Алесь Загорский ходил как в тумане. Отца похоронили в дубовой роще над Днепром. Алесь не плакал, но воспоминания о нём причиняли ему сильную боль.
Мать Алеся, пани Антонида, заперлась в своих комнатах и почти ни с кем не говорила. Сына она постоянно посылала по хозяйственным делам, а в его отсутствие ненадолго приходила на могилу мужа.
Через две недели мать словно успокоилась и велела сыну заняться новым оборудованием сахароварни. Алесь работал до изнеможения и с её согласия оформил отмену барщины: семь тысяч семей вместо обязательной работы на господской земле должны были платить денежный оброк.
Земля и новое хозяйство[ред.]
Соседи опасались, что пример Загорского вызовет волнения в их поместьях. Управляющий Адам Выбицкий предупреждал Алеся о мести помещиков. Князь обязал доверенных людей хранить тайну и открыл им дальнейший замысел: отменить крепостное право и постепенно наделить землёй крестьян и безземельную шляхту.
Выбицкий понял также, что Алесь рассчитывал сохранить силы для более широкой борьбы. Его пугала мысль, что молодой князь готовил не очередной заговор, а всеобщую крестьянскую войну.
За расчётами в конторе Алесь установил оброк в двенадцать рублей со двора и отменил прежние повинности, оставив сбор грибов и обязательную посадку сахарной свёклы. За свёклу сахароварня должна была платить. Князь рассчитывал, что люди смогут зарабатывать на Днепре и в других местах, а расширение производства принесёт доход и ему.
Дед Алеся, Вежа, поддерживал внука. Он знал, что семейные деньги в зарубежных банках могли сохранить роду средства даже в случае разорения.
Алесь страховал строения, расширял сахароварни, строил баржи и искал рынки сбыта. В разорённой деревне Бель он выплатил долги жителей корчмарю, изгнал его, велел сжечь корчму и дал семьям деньги, чтобы мужчины могли до пахоты работать под Оршей.
Губернатор Беклемишев вызвал его за расправу с корчмой, но Алесь предъявил стоимость здания и обманные расписки корчмаря. Он обвинил власти в разорении людей и преследовании старообрядцев и евреев. Губернатор не захотел ссориться с влиятельным родом. Сам Алесь продолжал бороться и с бесхозяйственностью: требовал безопасно строить суда, беречь леса и прекращать расточительство.
Налёт на усадьбу Раубича[ред.]
В начале апреля, когда Алесь готовил лошадей к переводу в другие конюшни, Павлюк Когут прискакал с вестью: люди Корчака шли громить Раубича. Павлюк случайно подслушал их разговор и, несмотря на сопротивление брата Кондрата, отправился предупредить Алеся.
Предводителю лесного отряда Корчаку нужно было оружие. Узнав от Кондрата об усадьбе Раубича, он решил напасть: Ярош Раубич не ожидал угрозы, а большая часть его людей уехала. Корчак не знал, что Алесь и дочь Яроша Михалина тайно помирились.
Алесь опасался, что Михалина ещё находится у отца. Забыв прежние обиды, он велел Павлюку поднять людей, а сам вскочил на жеребца Дуба и погнал за собой табун. Грохот 180 лошадей должен был напугать нападавших.
В усадьбе связанный Ярош Раубич ждал смерти. Он сожалел о ссоре с Загорскими и о том, что не успеет осуществить свой заговор против власти. Корчак требовал оружие и приказал подвести пленника к огню.
Один из нападавших, Брона, возмутился пыткой. Ярош подарил ему ружьё, но остальным тайник не выдал. Когда нарастающий топот заставил Корчака принять табун за войско, он приказал Броне убить пленника и поскакал прочь. Вместо этого Брона разрезал верёвки и толкнул Раубича на землю. Корчаку он сказал, будто удару помешал железный браслет.
Алесь нашёл Яроша живым возле горящих построек. Раубичу было невыносимо сознавать, что его спас человек, с которым он враждовал. Он сказал Алесю, что предпочёл бы не получать от него помощи.
Оскорблённый Алесь ответил, что слугу за такой поступок Ярош поблагодарил бы, а затем простился. Понимая гордость Раубича, но чувствуя боль за него, Алесь увёл табун; примирения не произошло.
Реформа и труд[ред.]
Повествование возвращалось к подготовке общегосударственной крестьянской реформы. Комиссии под руководством Николая Милютина решили дать освобождаемым крестьянам землю, хотя помещики сопротивлялись уступкам. После смерти руководившего подготовкой реформы Якова Ростовцева нормы наделов уменьшили, а повинности увеличили. Сатирический рассказ забегал и в январь 1861 года: тогда высокие чиновники всерьёз встревожились сообщениями о вызванном на спиритическом сеансе духе Ростовцева.
Тем временем, в начале апреля, Алесь осматривал сахароварню. Он спорил с механиком: хотя переработка запасённого сырья ухудшала качество сахара, она давала рабочим заработок вне сезона. Думая о машинах и деньгах, Алесь пришёл к выводу, что хозяйство и труд поддерживают всё человеческое существование. Именно труд помогал ему не поддаться отчаянию и лжи.
Последняя просьба матери[ред.]
На сахароварню прибежал Кирдун с известием, что Антонида потеряла сознание. Алесь застал мать в праздничном платье при тусклой свече. Она говорила о страданиях животных и людей, о жестокости сильных и просила сына уничтожить крепостное право.
Затем Антонида призналась, что уже пятнадцать дней ничего не ела. Её кажущееся спокойствие было следствием решения умереть: она хотела восстать против мира, где живые существа вынуждены убивать ради жизни, и искупить общую вину. Алесь тайком нажимал на кнопку звонка, пытаясь позвать помощь.
Перед смертью мать попросила сына беречь всякую жизнь. Антонида сказала Алесю:
— Обещай мне. Обещай, что никогда без крайней, без смертной нужды не отнимешь жизни у живого.
Алесь согласился и бросился за лекарем, но мать умирала. Приехавший дед вместе с Кирдуном вырвал пистолет из руки обезумевшего от горя внука.
Утешение деда и дорога к Яроцкому[ред.]
Оставшись с Алесем, Вежа просил его жить дальше и не винить себя: Антонида всё равно исполнила бы задуманное. В словах матери о людях, которые могли бы питаться светом, дед увидел надежду: когда-нибудь человек научится жить, не уничтожая других. Он призывал внука стоять за людей и за всё живое.
Антониду похоронили рядом с мужем. Сразу после похорон пострижной дядька Алеся, отставной военный Петро Басак-Яроцкий, увёз его к себе, не позволив вернуться в опустевший дом.
По дороге Яроцкий рассказывал о своей долгой службе на Кавказе. Он уважал местных жителей и вспоминал друзей среди них, сожалел о пролитой крови и не понимал, зачем понадобилась эта война.
Мысль о грядущем восстании[ред.]
В простом доме Яроцкого Алесь гулял по лесу и у Днепра, а вечерами слушал рассказы хозяина. Тот вспоминал опустошённые аулы и знакомство с Лермонтовым. Однажды он укрыл в крепости похитившего невесту джигита, а затем помог ему помириться с её отцом: Яроцкий не хотел, чтобы из-за любви погибли ещё люди.
Простая жизнь и песни людей укрепили Алеся в сознании, что он должен быть рядом с ними. Вспоминая родителей, Раубича и других несчастных людей, он думал о бедствиях родной земли. Глядя на огонь, Алесь всё яснее видел в угнетении, лжи и запрете родного языка причины неизбежного взрыва. Он думал:
«Бунт идет... Идет восстание... Идет революция, взрыв неистового гнева и ярости. Неумолимый пожар от Гродно до Днепра.
Алесь верил, что грядущая борьба принесёт свободу его народу и другим народам. В темноте мерно капала вода, словно отсчитывая время до этого часа.