Колосья под серпом твоим (Короткевич)/Книга 2/Глава 7
из цикла «Колосья под серпом твоим. Книга 2»
Деление пересказа на разделы — условное.
Прощание с родиной[ред.]
Осенью, предположительно 1857 года, молодой князь Алесь Загорский ехал из Беларуси учиться в Петербург. Он предпочёл долгую дорогу на своих лошадях поезду: ему хотелось видеть жизнь и родную землю.
Перед отъездом его провожали друг Павлюк и любимая Михалина Раубич. Она призналась Алесю в любви и обещала быть ему верной. Павлюк сожалел, что друг уезжает за знаниями так далеко. В дороге Алесь вспоминал прощание, смотрел на поля, леса и озёра и думал, что никогда не забудет людей и красоту Беларуси, бедной и угнетённой.
Споры о крестьянской реформе[ред.]
Пока Алесь устраивался в столице, в империи готовили отмену крепостного права. Записка министра внутренних дел Сергея Ланского предполагала личную свободу крестьян при выкупе усадьбы и вознаграждении помещиков. Рассказчик осуждал её как проект, сохранявший зависимость людей от владельцев земли. После обращения виленского губернатора Назимова царь распорядился создать дворянские комитеты для разработки реформы.
Помещики спорили о размерах крестьянских наделов. Тверские дворяне впоследствии выступили против принятой реформы и подверглись преследованию. В Приднепровье отец Алеся, пан Юрий, и его дед, старый пан Данила Вежа, добивались более выгодных условий для крестьян.
Они предложили передать крестьянам две трети обрабатываемой ими земли без выкупа, а оставшуюся треть дать возможность выкупить. Пан Данила привлёк к поддержке проекта мелкую шляхту, не владевшую крепостными. Комитету удалось укрепить свои позиции, хотя окончательное решение оставалось за властью.
Знакомство с Виктором Калиновским[ред.]
Петербург очаровал Алеся, но богатая квартира, снятая для него на Екатерининском канале, смущала его: многие студенты жили в нужде. Он решил использовать своё благополучие, чтобы кормить друзей и помогать им. Управлявшая устройством квартиры Аглая, жена Кирдуна, тоже собиралась принимать молодых людей.
Алесь отправился на Васильевский остров к другу Кастусю Калиновскому. В бедной мансарде он принял спящего человека за Кастуся и разбудил его вишнёвой косточкой. Незнакомец оказался братом друга, историком Виктором Калиновским.
Виктор показывал Алесю старую грамоту и забытые слова. Когда гость усомнился в пользе занятий древностью, историк возразил, что без знания прошлого нельзя понять настоящее и предвидеть будущее. Он убедил Алеся заняться любимой филологией, предложил свой словарь архаизмов и посоветовал обратиться к профессору Измаилу Срезневскому. Алесь решил изучать и язык, и историю.
Вернувшегося с товарищами Кастуся Виктор сначала разыграл, сказав, что Загорский ушёл после ссоры. Когда Алесь вышел из-за двери, друзья радостно обнялись.
Кастусь познакомил Алеся со студентами, среди которых были Валерий Врублевский, Эдмунд Верига и Юзеф Ямонт. Алесь пригласил голодных новых знакомых к себе на ужин.
Друзья готовят восстание[ред.]
По дороге на ужин Алесь рассказал Кастусю, что их прежнее братство сохранилось и объединило уже 164 надёжных человека. Он подозревал, что в Приднепровье существует и другой заговор, возможно связанный с Раубичами. Кастусь огорчился, узнав о вражде Алеся с семьёй Михалины, хотя молодые люди тайно помирились.
Кастусь посвятил друга в устройство студенческого общества «Огул». Под видом землячества оно помогало бедным и содержало библиотеку, а доверенным участникам давало запрещённые книги. Кастусь входил в тайное руководство, Виктор готовил новых людей чтением и беседами. Алесю предложили особое место в организации и участие в кружке Зыгмунта Сераковского.
Друзья согласились, что восстание должно принести не только независимость, но и землю, равноправие и свободу народам. Их тревожили «белые» союзники, которые стремились сохранить привилегии и власть над другими землями. За ужином Аглая отвела Алеся в сторону: она заметила у Виктора признаки чахотки и просила чаще приглашать его и кормить. Услышав из столовой весёлый смех историка, Алесь поверил ей и испугался.
Учёба и зимняя дорога домой[ред.]
Через пять месяцев Алесь ехал домой сквозь метель. Он вспоминал, как рос «Огул» и как на одном из собраний предложил помещикам освобождать своих крестьян прежде царской реформы. И белые, и некоторые красные возражали ему, но Алесь считал, что борьбу надо приближать делами.
В университете он увлечённо изучал язык и историю, собирал материалы для словаря. Его работы заметил Срезневский. Исследование приднепровских песен и преданий особенно поразило профессора: в них он увидел сильных людей и их стремление к справедливости. Он предложил сделать труд кандидатской диссертацией, хотя предупреждал, что напечатать такие материалы будет трудно.
В разговоре с профессором Алесь признался, что не верит в Бога, хотя временами ищет ответа на непостижимые вопросы. Срезневский видел в вере внутреннюю опору человека. В дороге Алесь снова думал об этом, слушая песню кучера. Заснув, он увидел сон о Боге и проснулся у вежинского дворца с тревогой и ожиданием.
Рождение двойни[ред.]
Дед встретил Алеся в библиотеке и рассказал, что у Гелены, жившей в доме, идут тяжёлые роды. Она не называла отца ребёнка и говорила, что никогда не будет с любимым человеком. Алесь признался деду, что ребёнок его.
Вежа предложил жениться, но узнал, что Гелена отказалась от брака и помогла Алесю помириться с Михалиной. Потрясённый её самоотверженностью, дед решил обеспечить Гелене положение и защитить её от упрёков в бывшем крепостном происхождении.
Пока Алесь ждал у двери роженицы, приехал отец. С трудом отвлекаясь от тревоги, Алесь изложил ему более смелый план: постепенно передать крестьянам почти всю землю, а семье развивать переработку их продукции. Пан Юрий возмутился, но Вежа посоветовал ему обдумать предложение.
После долгого ожидания Гелена родила мальчика и девочку. Алесь подержал детей, увидел их серые глаза и почувствовал любовь к ним. Гелена была жива, но её решение не изменилось. В библиотеке дед предложил назвать двойню Юрием и Антонидой.
Алесь рассказал деду о своём сне и сказал, что теперь верит в Бога. Вежа возразил: людей спасают их собственные силы и мужество бороться даже без надежды.
Землей и людьми двигает дух борьбы. Я не знаю, есть ли у этой борьбы какая-либо надежда. Но с века в век люди борются. И потому они — люди, а не скот.
Защита диссертации и болезнь друзей[ред.]
Следующей осенью девятнадцатилетний Алесь досрочно сдал университетские экзамены и защитил работы по истории и словесности. На защите исследования песен профессор Рунин утверждал, что славянам свойственна покорность, но студенты возражали ему, а Срезневский защитил ученика. Алесь остался при профессоре и записался также на лекции по медицине и философии.
Алесь помог Виктору и Кастусю снять тёплую квартиру. Виктор уже знал о своей болезни, но не хотел бросать срочную работу ради лечения; Кастусь же отказывался от денег друга. Сам он страдал от болезненной чувствительности к чужому горю и ночных видений. Алесь уговорил его пожить у себя и обещал заботиться о нём.
Право народов решать свою судьбу[ред.]
Ноябрьским вечером руководство подпольной организации собралось в доме Сошальских в Петербурге. Участники признали восстание необходимым. Белорусская группа предложила одновременно добиваться равноправия граждан, земли для крестьян и прав народных языков.
Особенно острым стал спор о будущем Беларуси и Литвы. Ямонт отрицал существование отдельной белорусской нации, а Виктор приводил свидетельства истории и культуры. Сераковский желал единого федеративного государства; Кастусь возражал, что единство нельзя навязывать. Большинство поддержало право народов самим выбрать автономию, федерацию или независимость.
После оскорбительных слов Ямонта Алесь потребовал исключить его из организации. Ямонт расплакался, просил прощения и говорил, что готов отдать жизнь за родину. По просьбе друзей Алесь отозвал предложение, хотя своего мнения не изменил. Затем он посоветовал не записывать опасные сведения, а доверить их памяти надёжного друга Всеслава Гримы.
Встреча с Шевченко[ред.]
Среди гостей Алесь увидел человека, которого считал примером для себя и товарищей, — украинского поэта Тараса Шевченко.
Тем временем друзья узнали, что Алесь тайно писал стихи. Он стыдился читать их, особенно при Шевченко, но поэт попросил его не скрывать своей любви к слову. Алесь прочёл «Роту языку», обещая хранить родной язык даже ценой жизни.
Ты мой хлеб ржаной и любимый май,
Песня предков, грядущность полей.
Без тебя, не с тобою не нужен мне рай
На душе,
В небеси,
На земле.
Шевченко молча поцеловал Алеся в лоб. Затем поэт и оба друга пошли по ночному городу. Шевченко просил молодых людей остерегаться властей, чтобы успеть сделать больше: сам он считал, что ссылка погубила его жизнь. Кастусь и Алесь ответили, что его бескомпромиссное служение родине вдохновило их и многих других. Поэт спросил, не напрасно ли он жил; друзья уверили его, что его дело уже принесло плоды. Шевченко согласился им поверить, и они пошли дальше.