Задача трёх тел (Лю)/Глава 14
из цикла «Задача трёх тел»
Краткое содержание главы[ред.]
Ван Мяо спросил профессора Е Вэньцзе, почему программу поиска внеземного разума «Красный берег» держали в строгом секрете, хотя в годы её создания этим поискам уделяли мало внимания. Е ответила, что руководитель проекта предвидел возможные последствия контакта.
Исследования последних лет показывали, что известие об инопланетном разуме могло бы не объединить человечество, а усилить противоречия между культурами и привести к катастрофе. По этим выводам, результат не зависел ни от характера контакта, ни от уровня развития другой цивилизации.
Социолог Билл Мазерс утверждал, что даже простое подтверждение существования внеземной цивилизации сильно повлияет на общество через массовое сознание и культуру. Если бы монополию на контакт получила одна страна или политическая сила, её экономическая и военная мощь могла бы резко возрасти.
Ван догадался, что «Красный берег» не достиг своей цели: иначе мир выглядел бы по-другому. Он предположил, что посланные сигналы ещё могут быть обнаружены, но Е объяснила, что радиоволны слабеют по мере удаления и вероятность их приёма становится всё меньше.
По словам Е, обнаружить земные передачи было бы гораздо проще, если бы инопланетяне уже заметили богатую кислородом атмосферу Земли и направили на неё мощную аппаратуру. В обычных условиях для связи на таких расстояниях потребовалась бы мощность, сравнимая с излучением звезды.
Е рассказала о классификации Николая Кардашева, разделившего цивилизации по доступной им энергии: от энергии планеты до энергии звезды и галактики. Земля ещё не достигла первого класса, а передачи «Красного берега» использовали лишь малую долю её энергии.
Ван заметил, что человечество должно было бы услышать достаточно развитые цивилизации. Е ответила, что за двадцать лет работы база не получила никаких сигналов. Хотя достоверного ответа на вопрос о существовании иного разума у неё не было, она считала, что разумная жизнь может существовать только на Земле.
Е рассказала, что закрытие базы происходило постепенно. В начале восьмидесятых её модернизировали: автоматизировали передачу сигналов, установили новые компьютеры и увеличили число каналов наблюдения до сорока тысяч.
Затем руководство утратило интерес к поискам инопланетян, уровень секретности снизили, а охрану сократили. Научной работой стала руководить Китайская академия наук, и на базе появились проекты, не связанные ни с поисками внеземного разума, ни с военными задачами.
«Красный берег» занялся наблюдением солнечной активности; созданная там математическая модель получила широкое применение. Исследовательские заказы помог привлечь комиссар Лэй, который прежде изучал астрофизику и хотел вернуться в науку. Несмотря на подозрения Вана относительно заслуг Лэя, Е признала, что без него базу закрыли бы раньше. После ухода военных Академия наук не смогла содержать её.
О личной жизни на Радарном Пике Е говорила мало. Через четыре года после прибытия она вышла замуж за Ян Вэйнина. Позже Ян и Лэй погибли в результате несчастного случая, а дочь Е и Яна, Ян Дун, родилась после смерти отца. После закрытия базы мать с дочерью уехали, и Е преподавала астрофизику в университете Цинхуа до пенсии.
Вспоминая ночные дежурства, Е описала шум Вселенной и одиночество под звёздным небом. Она то считала человеческую жизнь бесценной, то видела в человечестве нечто ничтожное. Ван захотел её утешить и предложил когда-нибудь посетить место, где стояла база, но Е отказалась, сославшись на возраст и здоровье. Глядя на её седые волосы, Ван понял, что она снова думает о дочери.
Персонажи[ред.]
Цитаты[ред.]
Последствием такого контакта будет не объединение, а еще больший раскол; конфликты между различными культурами усугубятся, а не смягчатся.
Чем дальше уходят сигналы, тем они слабей и тем меньше вероятность, что внеземной разум уловит их. Конечно, если бы инопланетяне уже обнаружили Землю с ее богатой кислородом атмосферой и направили в ее сторону мощную аппаратуру – тогда была бы другая история.
В глухой ночи я сидела с наушниками и слушала безжизненный шум Вселенной – едва слышный, но непрекращающийся, еще более древний, чем сами звезды.
Космос – это пустой дворец, а человечество, эта букашка, – его единственный обитатель. Из-за подобных мыслей душевный настрой во второй половине моей жизни стал противоречив