Художество (Чехов)
из цикла «Пёстрые рассказы»
Деление пересказа на разделы — условное.
Начало работы на реке[ред.]
Хмурым зимним утром на льду речки Быстрянки готовились устроить Иордань — прорубь для крещенского освящения воды. Серёжка, известный своим искусством украшать её, держал самодельный циркуль из двух спиц.
Его помощник, церковный сторож Матвей, пришёл с тяжёлым ломом.
Серёжка сердито велел Матвею измерить будущую прорубь, объяснив:
Мерять чиркулем, вот нужно что! Не вымерямши, нельзя лед ломать.
Матвей неловко взялся за циркуль, и Серёжка, наслаждаясь его смущением, отнял инструмент и сам быстро начертил круг. Он продолжал попрекать сторожа, хотя именно редкий талант давал ему возможность раз в году удивлять людей и чувствовать своё превосходство.
Скоро мастеру захотелось в село пить чай и бездельничать. Он ушёл, наказав Матвею подмести лёд и принести сиденье. Сторож выполнил поручение и несколько часов терпеливо ждал на пустынной реке.
Прорубь и украшения[ред.]
Вернувшись, Серёжка набросился на Матвея за безделье. Старик принялся колоть крепкий лёд и оттаскивать тяжёлые куски, а мастер, сидя на ящике, командовал. Когда наверху собрались зрители, Серёжка ещё сильнее разволновался и стал хвалиться, напоминая о неудачной попытке другого мастера сделать такую же Иордань. Матвею он сказал:
Во всей губернии другой такой Иордани не найдешь.
К трём часам дня прорубь была готова. Серёжка заявил, что в прошлом году она вышла лучше, и послал Матвея за принадлежностями. Тот принёс большой расписной деревянный круг с красным крестом, которым мастер закрыл воду. Затем голодный сторож снова отправился на гору за брёвнами, а Серёжка сам сделал колышки: считалось, что получившему такой колышек после освящения воды весь год будет сопутствовать счастье.
На следующий день началась основная работа. Матвей сколачивал высокий крест из брёвен и выпиливал изо льда глыбу для аналоя — подставки, на которой во время службы лежит Евангелие. Серёжка беспрестанно бранил его и требовал всё переделывать. Когда сторож отбил у ледяной глыбы уголок, мастер заставил его пилить заново.
Серёжка вырезал на ледяном аналое крест, раскрытое Евангелие и священническое облачение, затем сделал ледяного голубя. Матвей многократно окунал деревянный крест в прорубь, пока тот не покрылся толстым слоем льда. Дорогу от церкви к Иордани должны были украсить елями и можжевельником.
Общее дело и крещенское торжество[ред.]
Закончив тонкую работу, Серёжка метался по селу в поисках красок. Он брал их в лавках и избах, заходил в кабак, не платил, бранился и грозил сломать всё сделанное. Однако никто не отвечал ему грубостью: люди помогали мастеру и уважительно называли его Сергеем Никитичем. Рассказчик объяснял их отношение к его искусству:
Один творит, остальные ему помогают.
В крещенское утро у церкви и на обоих берегах собрались тысячи людей, в том числе из соседних приходов. Иордань скрывали новые рогожи. Серёжка волновался около них, а Матвей, закончив тяжёлую работу, вернулся в церковь: о нём уже забыли.
Когда из церкви вынесли хоругви и зазвонили колокола, Серёжка дрожащей рукой сорвал покровы. На ярком солнце аналой, круг, колышки и крест заиграли множеством красок, а ледяные крест и голубь засияли так сильно, что на них было больно смотреть. Толпа загудела от удивления и восторга.
К Иордани медленно спустился крестный ход, и началось освящение воды. Когда священнослужитель погрузил крест в прорубь, раздались выстрелы, звон и радостные крики; люди бросились за колышками. Серёжка слушал гул, видел обращённые к нему взгляды и чувствовал славу и торжество.