Сердце на ладони (Шамякин)/Глава 33
из цикла «Сердце на ладони»
Галина Адамовна догадывалась, что Антон снова встречался с Зосей и скрыл это от неё. Женщина была возмущена, обижена и мучилась ревностью, но молчала, опасаясь ссоры и разрыва. Она убеждала себя, что терпит ради детей, особенно потому, что Наташа стала враждебной, а Витя замкнулся и отдалился.
Внешне семейная жизнь продолжалась нормально: супруги вместе завтракали, ходили на работу, ужинали, смотрели телевизор, иногда посещали кино и гостей. Антон стал осторожнее сообщать, где задерживается, однако Галина чувствовала, что он уже не так ласков, как прежде. Она всё сильнее страдала и постепенно стала гордиться своим терпением, не замечая, что роль мученицы разрушает её душу.
Однажды за чаем Антон заговорил о даче. Он хотел передать её профсоюзу под пионерский лагерь, даже если семья получит меньше вложенных денег. Валя была согласна, но Кирилл возражал. Услышав это, Галина резко обвинила мужа в том, что ему не нужны семья и дети и что он стремится выглядеть благородным за их счёт.
Галина заявила, что терпит только ради детей, а затем обвинила Антона в намерении отнять их у неё. Антон не стал спорить и предложил детям пойти с ним на каток. Наташа и Витя с радостью начали собираться, поскольку гордились отцом и любили его лёгкость и мастерство на льду. Это ещё сильнее убедило Галину, что муж пытается перетянуть детей на свою сторону.
Через несколько дней Галина впервые решилась тайно проследить за Антоном, когда тот вышел на прогулку с Кириллом. Она узнала, что мужчины направились к Зосе. На самом деле Кирилл хотел сообщить Зосе, что для неё освободилось место в библиотеке. Он добился этого после долгих переговоров со старой малограмотной библиотекаршей, которую убеждали уйти на пенсию.
Оставшись у дома Зоси, Галина услышала смех мужчин и заподозрила, что они смеются над жёнами. Она почувствовала страх, стыд и унижение, поняла, насколько несчастной стала её семейная жизнь, но всё же решила больше не унижаться слежкой, истериками и просьбами. Главным её убеждением оставалось то, что детей она Антону не отдаст.
От пережитого у Галины начался приступ удушья, похожий на астму. Тем временем Тарас, Витя и Наташа находились дома. Дети ощущали напряжение между родителями и старались не ссориться друг с другом. Витя неожиданно почувствовал к сестре особую нежность, а Наташа призналась Тарасу, что больше не может жить в атмосфере семейного разлада.
Наташа попросила Тараса помирить родителей. Он уверенно согласился, хотя помнил, что его прежняя попытка поговорить с матерью закончилась неудачей. Тарас вошёл к Галине в спальню и увидел, что она плакала. Он признался в любви к обоим родителям и попытался убедить мать, что её подозрения основаны на сплетне.
Тарас также рассказал, что любит Машу и после Нового года собирается жениться на ней. Он напомнил, что Софья Степановна много пережила и не способна на предательство, в котором её подозревает Галина. Однако мать объяснила, что её мучает не сама Зося, а ложь Антона, его тайные встречи и скрытые деньги.
Галина заявила, что Антон всю жизнь ей изменял, обманывал и лгал. Она считала, что окружающие видят в нём великого и доброго врача, а её воспринимают как бездарную мещанку, хотя именно она отдала ему свою молодость, здоровье и силы. Тарас решительно возразил, но не смог подобрать убедительных доводов.
В отчаянии Галина назвала себя возможной психопаткой и сказала, что не хочет отравлять жизнь ни себе, ни другим. Она готова оставить Антона его славе и таланту, но настаивала, что дети принадлежат ей. Затем она неожиданно попросила Тараса помочь оформить развод.
Тарас был потрясён: он ожидал от матери слёз и жалоб, но не такого твёрдого решения. Женщина показалась ему почти чужой, и он спросил, думала ли она о Наташе и Вите. Дети, невольно услышавшие начало разговора, удалились в кабинет и стали молча ждать. Когда Тарас вернулся, они посмотрели на него с надеждой, а он, несмотря на случившееся, снова уверенно пообещал: «Я их помирю».
Персонажи[ред.]
Цитаты[ред.]
Постепенно входила в роль мученицы — отвратительную, уродливую роль, которая калечит душу. Взрыв произошел внезапно. Как-то вечером за чаем Антон Кузьмич сказал спокойно, раздумчиво:
— Ты хочешь отнять у меня детей? Теперь я понимаю… Но детей я тебе не отдам! Не отдам! Не отдам! Слышишь ты, палач? Понурившись, как Витя, Ярош вышел в коридор искать коньки.
— Ты всего не знаешь, Тарас. Ты главного не знаешь. Да, она много пережила. Тем более… Но дело не в ней… В нём… Зачем он скрывает, обманывает? Почему? Что я, такая уж глупая, подлая?
— Если ты действительно желаешь мне добра, помоги оформить развод. Самой мне тяжело и… неприятно… Чего угодно ожидал Тарас — слёз, жалоб, проклятий, — только это не могло даже в голову ему прийти.