Сердце на ладони (Шамякин)/Глава 30
из цикла «Сердце на ладони»
Славик работает вместе с Генрихом над монтажом сложного программного узла станка. Когда кран проносит над ним тяжёлую деталь, юноша испытывает мучительный страх: он прячется под станиной и особенно боится взгляда Нины, работающей крановщицей. Этот испуг напоминает ему о прежней жестокой шутке, из-за которой он решил встречаться с Ниной, хотя не испытывал к ней любви.
Генрих замечает напряжение Славика и прямо спрашивает, что у него с Ниной. Он объясняет, что Нина относится к отношениям серьёзно и мечтает о замужестве и детях. Славик защищается насмешками, называет Генриха моралистом и пытается скрыть растерянность за привычной бравадой, но разговор усиливает его тревогу.
Вскоре Нина подстерегает Славика в цехе и обвиняет его в бессердечии. Она говорит, что готова либо покончить с собой, либо придушить его станиной, потому что он перестал уделять ей внимание. Испугавшись скандала, Славик обещает встретиться с ней вечером и оправдывается тем, что поступил на подготовительные курсы в политехнический институт.
Затем вспоминается история их отношений. В течение месяца Славик водил Нину в кино и театр, много говорил и заходил к ней в общежитие. Девушка приняла его внимание за любовь: она считала важным, что он не стесняется показываться с ней перед друзьями и знакомит её со своим окружением. Подруги по-разному оценивали Славика, но Нина надеялась на серьёзное продолжение.
Однажды Славик пригласил Нину к себе домой, заранее зная, что в квартире никого не будет. Он показал ей библиотеку, включил радиолу и налил кислого вина. Нина выпила, почувствовала себя раскованно и предложила танцевать. Во время танца Славик намеренно повалил её на диван, после чего между ними произошла интимная близость, которой Нина доверчиво придала большое значение.
Когда опьянение прошло, Славик почувствовал не радость, а стыд, отвращение к себе и Нине. Он вспомнил Машу, которую давно не видел, но продолжал любить, и внезапно стал воспринимать Нину как некрасивую и навязчивую. Слова Нины о том, что теперь они связаны навеки, испугали его: Славик решил, что одна случайная близость может заставить его жениться.
В этот момент пришла Ира. Нина застенчиво поздоровалась, но сестра не ответила и посмотрела на неё, а затем на брата, с резким презрением. Славик мысленно обозвал Иру «коброй», однако из-за её взгляда и собственного стыда перенёс раздражение на Нину. На лестнице Нина вновь обрела уверенность и назвала Иру спесивой, а Славик грубо ответил ей, защищая сестру.
После этого Славик начал избегать Нины. Он перестал заходить в общежитие, не приглашал её в кино и старался не оставаться с ней наедине. Нина однажды упрекнула его, что отдала ему всё, а он её опозорил и хочет бросить с ребёнком. Именно слова «с дитём» стали для Славика источником нового страха: он заподозрил возможную беременность.
Юноша покупает книгу по акушерству и в пустом осеннем парке изучает сведения о беременности, но не находит подтверждения, что Нина уже знает о своём состоянии. Его тревожит также возможность огласки: если Нина рассказала подругам, слухи дойдут до общежития, бригады, цеха и завода. Славик понимает, что не освободился от совести, стыда, любви и зависимости от общественного мнения, как прежде утверждал.
Встречи с Ниной он по-прежнему боится не меньше, чем отказа от них. В отношениях с Ирой также наступает вынужденное перемирие: сестра смотрит на него с брезгливостью, а Славик старается не раздражать её и почти заискивает. По дороге домой он идёт вместе с Тарасом, который в это время переживает из-за сложных отношений своих родителей, Антона Кузьмича и Галины Адамовны.
Славик неожиданно сообщает Тарасу, что Ира влюблена в него, и признаётся, что прочитал её дневник. Тарас понимает, что это правда, но осуждает поступок Славика. Затем он спрашивает о Нине. Славик сравнивает их отношения с отношениями Тараса и Маши, утверждает, что они всего лишь ходят в кино, и насмешливо обвиняет товарищей в морализаторстве и лицемерии.
Тараса особенно задевает пренебрежение Славика к бригаде, которая много ему прощала и помогала. Он вспоминает мнение секретаря парткома, считавшего, что из Славика не выйдет толка и с ним, возможно, придётся расстаться. Однако Тарасу всё ещё жаль этого легкомысленного, внутренне испуганного юношу, несмотря на его грубость и безответственность.
Персонажи[ред.]
Цитаты[ред.]
Нет, не дают человеку воли. Тысячи условностей связывают его по рукам и ногам, тысячи страхов подстерегают на каждом шагу. Он, Славик, считал, что избавился уже от таких «пережитков» и «предрассудков», как совесть, стыд, любовь...
— Я тебе отдала все. А ты… Опозорил, надсмеялся… С дитем хочешь бросить? «С дитем», — вот откуда этот страх. «Неужто она может забеременеть?!» Эта мысль не оставляла его с того дня ни на минуту.