Сердце на ладони (Шамякин)/Глава 3
из цикла «Сердце на ладони»
Председатель горисполкома Семён Парфенович Гукан обычно приходил на работу задолго до начала рабочего дня. Раннее появление помогало ему поддерживать дисциплину среди подчинённых, избегать просителей по квартирным вопросам и спокойно планировать дела в пустом кабинете. Он любил порядок и обычно неуклонно следовал собственным планам.
В понедельник Гукан проспал впервые за двадцать лет. Он связывал это с насыщенным предыдущим днём, который провёл на рыбалке у Дятлова. Председатель вспоминал дождь на лугу, приготовление ухи с хозяйками и забавный случай с писателем Кириллом Шиковичем, упавшим в реку. Эти воспоминания сначала вызывали у него улыбку.
В приёмной Гукана ожидали около десяти человек. Он сразу предупредил, что квартирными вопросами занимается по пятницам. Молодую женщину, которая не могла попасть к нему два месяца и требовала личного приёма, председатель спокойно записал первой на пятницу, тем самым погасив её раздражение. Затем он резко отказал военному, требовавшему решить проблему дороги и моста у школы-интерната, поскольку считал опасным подвергать детей пыли и выхлопным газам.
После краткого разговора с посетителем, просившим о парке, Гукан обратил внимание на молчаливого молодого человека в модной одежде. Это был студент Ленинградского архитектурного института Александр Кухарев, подготовивший дипломный проект новой планировки микрорайона на Выселках, где он вырос. Председатель заинтересовался проектом и пригласил юношу в кабинет.
Кухарев разложил чертежи на длинном столе. Гукан внимательно рассмотрел проект с детским садом и другими современными решениями. Планировка отличалась от прежних проектов, которые уже отклоняли за безликость, и председатель решил привлечь к обсуждению главного архитектора города Феликса Яновича Гамбицкого и заместителя председателя Ивана Фёдоровича Кушнера.
Пока Гукан ждал специалистов, он, как обычно, любовался каштаном за окном. Наблюдение за деревом помогало ему успокаиваться, однако в этот день оно неожиданно вызвало тревогу. Председатель не понимал её причины. Вскоре он связал беспокойство со вчерашним разговором на даче Шиковича и Яроша о культе личности и о прошлом.
Гамбицкий отверг проект Кухарева как не соответствующий местным архитектурным традициям и назвал его западным. Молодой архитектор возразил, что главными задачами должны быть красота, дешевизна и удобство жилья. Спор напомнил Гукану о послевоенном восстановлении города: он признал заслуги старших, но поддержал право молодёжи искать новые решения.
Кушнер честно признался, что не разбирается в чертежах, пока не увидит строительство на практике. Гукан поручил Гамбицкому серьёзно рассмотреть проект и помочь Кухареву. Председатель объявил, что все варианты, включая проект студента, вынесут на заседание исполкома с участием общественности, чтобы Выселки стали самым красивым районом города.
После ухода Кухарева Гукан, Гамбицкий и Кушнер поговорили о выходных. Кушнер рассказал о поездке к детям и выпивке с заводскими ребятами, Гамбицкий заявил, что работал. Затем Гукан весело пересказал историю о том, как пьяный Шикович упал в реку. Кушнер заметил, что никогда не видел писателя пьяным, и смех председателя сразу прекратился.
Кушнер понял, что Шикович испортил Гукану настроение, но председатель уклонился от объяснений. После ухода заместителя он снова тревожно думал о писателе, который собирался написать документальную повесть о подполье. Гукан опасался, что Шикович станет исследовать прошлое и пересмотрит прежнюю официальную оценку подпольной деятельности.
В мысленном споре с Шиковичем Гукан обвинял его в поверхностности, неблагодарности и самоуверенности. Председатель вспоминал, что помог писателю начать работу над книгой о подполье, предоставлял материалы и когда-то заставлял его писать письма Сталину. Он признавал, что следовало поддерживать самолюбивого литератора, но это признание не уменьшало раздражения.
Затем вошёл секретарь исполкома Кондрат Петрович Гарусевич, всегда аккуратный и бесшумный. Он принёс бумаги на подпись: запрос о дополнительных средствах для магазинов, записку о новых парках, ответ о беспорядках на кладбище, благодарности иностранных гостей и доклад Яроша о состоянии городской медицины. Гукан отложил доклад, опасаясь испортить себе настроение.
Председатель продолжал вспоминать дачу и думал, почему Ярош не сообщил о докладе. Он также вспомнил, что Шикович дружил с секретарём горкома Тарасовым, и это вызвало у него необъяснимое беспокойство. Гукан убеждал себя, что критика Яроша уже помогла улучшить медицину, а дружба Шиковича с Тарасовым не имеет значения.
В конце рабочего дня заместитель облисполкома Пётр Макарович Мухля позвонил по поводу городской границы. Гукан воспользовался разговором, чтобы обратить внимание на незаконные, по его мнению, дачи в Дятловском лесничестве, построенные Шиковичем и Ярошем. Он попросил Мухлю выяснить, кто отвёл участок и имели ли владельцы право строить такие дома. После звонка председатель снова подошёл к каштану, пытаясь успокоиться.
Персонажи[ред.]
Цитаты[ред.]
— Погодите. Можете считать меня бюрократом, кем угодно, но давайте сразу выясним взаимоотношения. Заявляю решительно: по квартирным вопросам не принимаю. В пятницу — милости просим.
— А по-моему, главная задача, чтоб было красиво, дешево и людям удобно жить. А вы просто консерватор! ... — Но имейте уважение к нам, старикам. Мы с Феликсом Яновичем взрывали город в сорок первом.
Я не волнуюсь. В Дятловском лесничестве, видел, какие хоромы выросли? Да, Яроша и Шиковича. Я ведь не говорю, что им не нужна дача. Пускай отдыхают на здоровье. Но всё-таки, кто им отводил участок?