Сердце на ладони (Шамякин)/Глава 25
из цикла «Сердце на ладони»
Краткое содержание главы[ред.]
Конец сентября оказался необычно тёплым: вторично зацвели вишни, а в лесах созрел огромный урожай грибов. Горожане массово отправлялись за город, стремясь собрать как можно больше. Для Антона Кузьмича Яроша, заядлого грибника, лес был не источником выгоды, а настоящим отдыхом. Он дважды в день ездил за грибами на машине Шиковича и с мальчишеской гордостью рассказывал персоналу и больным о своих находках.
Ярош даже написал в газету заметку о правильном сборе грибов, возмущаясь браконьерами, которые вырывали грибы с корнем. Он спорил с Шиковичем, не желавшим оставлять работу ради леса, и доказывал, что грибной сезон слишком короток, чтобы его упускать. Кирилл отвечал, что ему хорошо работается именно в эти дни, но после похолодания он снова впадёт в творческий кризис.
Маша попросила Яроша взять её и Зосю в лес. Врач согласился, поскольку хотел проверить, как поведёт себя восстановившееся после операции сердце Зоси в непривычных условиях, и доставить ей радость. Он подумал о своей жене, которая могла бы приревновать или начать тревожиться, и решил не сообщать ей о поездке.
Зося села рядом с Ярошем и сначала заметно волновалась. Ей казалось, что поездка способна изменить её жизнь, хотя перемен она не желала. Ярош успокоил её шуткой о том, что даже сбор грибов требует мужества, и заботливо следил, чтобы она не простудилась и не перенапряглась.
У дачи Шиковича не оказалось: он, вероятно, ушёл в лес. Маша сразу скрылась в чаще, потому что грибы напоминали ей и о радостях, и о тяжёлых послевоенных годах, когда они помогали прокормить семью. Ярош пошёл почти прямо, полагаясь на особое чутьё, а Зося держалась неподалёку.
Под дубами Ярош обнаружил великолепный боровик и позволил Зосе самой его срезать. Затем он показывал ей новые грибы, пока она тоже не научилась находить их. Радость Зоси была детской и искренней. Когда она сравнила маленький боровичок с мальчуганом, Ярош подумал, что у женщины не было материнского счастья, и решил посоветоваться с коллегами, можно ли ей рожать.
Грибов Зося находила всё больше, иногда даже опережая Яроша. Они углубились в сосновый бор, где солнце освещало медные стволы, а в низинах густо темнели дубы и берёзы. От ароматов леса, солнца и удачи Зося опьянела, остановилась и призналась, что вокруг слишком много грибов.
Ярош заметил, что ей тяжело подниматься по крутому склону, и решил перенести её наверх, чтобы не подвергать сердце опасной нагрузке. Зося не сопротивлялась: для неё это стало первым опытом близости с любимым мужчиной. Она почувствовала счастье и одновременно испугалась, что Ярош невольно причиняет ей новые душевные страдания.
Во время подъёма Зося услышала, как учащённо бьётся сердце Яроша, и увидела кружащиеся вершины деревьев. Сам врач, привыкший точно рассчитывать физическую нагрузку, неожиданно почувствовал, что его сердце работает необычно. Он понял, что теряет обычное самообладание, и осторожно опустил Зосю на землю.
Возле дачи они увидели санитарную машину, Шиковича, Гаецкую и незнакомую женщину. Это была Тамара Александровна, главврач больницы, где лечилась Зося. Ярош раздражённо назвал её глупой и подлой, потому что заметил её холодный и бесцеремонный взгляд, направленный на Зосю.
Тамара Александровна стала шутить о грибном улове и пригласила всех в дом выпить. Шикович сначала сослался на свой «сухой закон», но согласился, когда Гаецкая сказала, что женщины приехали со своим вином. Ярош отказался оставаться: его особенно разозлила громкая шутка о ревнивой жене.
Ярош резко подъехал к крыльцу и увёз Зосю. Шикович проводил их с досадой: без незваных гостьей он рассчитывал, что друзья поужинают грибами и спокойно поговорят. Гаецкая же, закусив губу и сощурившись, долго смотрела вслед машине, показывая своё недовольство и ревность.
Персонажи[ред.]
Цитаты[ред.]
— Голова дубовая! Куда ты торопишься? Кто тебя гонит в шею? Успеется. А грибы — одна неделя, и не будет их. Какой ты к черту писатель, если не чувствуешь такой красоты?
— Вот он! Видите?
Она разглядела, удивилась.
— Ах! — и попросила, как маленькая: — Можно, я?..
— Только, чур, подрезать! — предупредил он.
— Я подыму вас туда, а назад мы пойдем лугом. Там ровно.
Не успела Зося возразить, как он легко подхватил ее на руки.
Она ахнула, но не стала вырываться. Притихла.
— С уловом, Антон Кузьмич! Я не знаю, как полагается говорить... Шикович! Как встречают грибников? Со сбором? С урожаем? С уловом?
Смеялись ее сочные губы, то появлялись, то прятались хорошенькие ямочки на щеках.