Сердце на ладони (Шамякин)/Глава 24
из цикла «Сердце на ладони»
Завод взял обязательство выполнить десятимесячный план до открытия съезда, поэтому цехи, смены и бригады вышли на предсъездовскую вахту. Работа заметно изменилась: исчезли прежние перебои между снабженцами, транспортниками, конструкторами и производственными участками, а сотрудники стали работать согласованнее и ритмичнее.
Славик, недавно пришедший на завод, почувствовал общий подъём. Его стали меньше обучать и чаще поручать ему самостоятельные операции сборщика уникальных несерийных станков. Ему нравилось, что такая работа постоянно менялась и требовала каждый день осваивать что-то новое.
За обедом Славик спросил товарищей, почему завод способен работать слаженно только перед праздниками или важными событиями. В разговоре прозвучали разные шутливые и серьёзные ответы. Генрих назвал множество возможных причин аритмичной работы, а Тарас заметил, что проблемы обычно не анализируют, как только производство налаживается.
Костя предложил исследовать хотя бы одну причину: почему именно теперь всё идёт нормально. Рабочие связали улучшение с вахтой, но Тарас добавил, что коллектив привык славословить удачный результат, раздавать премии и кричать «ура», вместо того чтобы разбираться в системных причинах сбоев. Разговор перемежался шутками о еде, Вере, профсоюзах и привычках товарищей.
Славику нравилась его бригада, где умели одновременно шутить и серьёзно обсуждать рабочие вопросы. Однако отношения с Тарасом оставались сложными. После недавней «дуэли» Славик не пришёл на работу: под глазом у него был синяк, и он стеснялся показываться людям. Дома он ссорился с сестрой Ирой и безуспешно искал спрятанный матерью коньяк.
В ящике Ириного стола Славик случайно нашёл её дневник. Из записей он узнал, что сестра давно влюблена в мужчину, имя которого сначала заменяла местоимением с большой буквы. Позже, читая описание дачного обеда, Славик понял, что речь идёт о Тарасе, и догадался, что Ира воспринимает Машу как соперницу.
Сначала Славик хотел использовать тайну сестры для мести и заставить её служить ему, если она не признается, кого любит. Затем он решил, что может рассказать Тарасу об Ириных чувствах, чтобы тот отказался от Маши. Но, дочитав дневник, Славик пожалел сестру и спрятал тетрадь обратно, сохранив её тайну.
Размышляя о любовных связях вокруг себя, Славик понял, что поиски коньяка и отвлечённые мысли о семье скрывали его настоящий страх: Тарас может рассказать бригаде о драке, после чего товарищи отвернутся от него. Славик неожиданно осознал, насколько дорожит бригадой и как тяжело ему было бы уйти.
К Славику пришли Костя и Генрих, дружески справились о его здоровье и приняли версию о падении с мотоцикла. Славик успокоился, узнав, что Тарас тоже распространял эту историю. На самом деле бригада сообща придумала правдоподобное объяснение, чтобы скрыть конфликт. Тарас сначала рассказал о драке только Косте, а тот настоял на обсуждении ситуации всеми рабочими.
На закрытом собрании Ходас потребовал выгнать Славика, пока тот не опозорил бригаду. Генрих отнёсся к истории как к забавному поводу для шуток, а Лопатин признался, что сам когда-то ударил соперника, ухаживавшего за Верой. Костя высмеял товарищей, но затем предложил сохранить видимость падения с мотоцикла, и все согласились.
Рабочие спорили и о Маше. Лопатин требовал, чтобы Тарас бойкотировал девушку, поскольку она якобы водит за нос двоих. Костя возражал против коллективного контроля над личной жизнью, а Ходас настаивал, что член бригады не должен жить «как волк» и скрывать свои дела. Тарас признал, что Славик сам должен поверить в добрые намерения товарищей, но почувствовал, что после драки ему трудно это доказать.
На работе Славик и Тарас внешне помирились, однако напряжение сохранилось. Тарас ревновал Машу, подозревая, что она продолжает интересоваться Славиком, хотя Маша говорила правду и не обманывала его. Славик, задетый её шутливым ответом и сердитый на Тараса за разглашение истории, начал придираться к бригадиру.
В тесном проходе между станками Славик и Тарас обменялись колкостями, но не смогли поговорить откровенно. Затем Славик, дурачась, вскочил на станок за крюком движущегося крана и получил выговор от крановщицы Нины. Тарас не решился строго наказать его, опасаясь нового осложнения. После замечания Кости и Генриха Славик пригласил Нину в кино. Она долго колебалась, но согласилась, потому что ей было интересно пережить романтическое знакомство, о которых пишут в книгах и показывают в кино.
Персонажи[ред.]
Цитаты[ред.]
— Архимеды, растолкуйте мне, почему у нас не могут всегда работать вот так… чтоб не портить людям нервы. А только перед праздниками. Привычка или черта национального характера?
— Никого нельзя заставить идти к людям с открытой душой, — подытожил Тарас. — Славик должен сам поверить, что мы ему желаем добра.
— Договаривались, что у нас не будет тайн друг от друга, — напомнил прямолинейный Ходас. — Я не делаю тайны из того, что Маша мне нравится, — ответил Тарас.