Сердце на ладони (Шамякин)/Глава 16

🤖

Этот пересказ создан с помощью искусственного интеллекта. Он ещё не прошёл редакторскую проверку. Вы можете помочь проекту, сверив его с оригинальным текстом, исправив ошибки и убрав этот шаблон.

Шамякин, Иван Петрович

Сердце на ладони. Глава 16

бел. Сэрца на далоні. 16 · 1964

Краткое содержание главы
из цикла «Сердце на ладони»

Оригинал читается за 28 минут

Для этого пересказа надо написать микропересказ в 190—200 знаков.

Краткое содержание главы

Кирилл Шикович ехал в Загалье на грузовике вместе с председателем колхоза Фёдором Граком, шофёром и двумя колхозницами. На лесной дороге машина неслась слишком быстро, поэтому пассажиров сильно трясло. Председатель безмятежно спал в кабине, а девушки шутили и хватались за Шиковича. Вначале ему было приятно их внимание, но вскоре от тряски у него заболело всё тело.

На ровной дороге через осушенное болото поездка стала спокойнее. Шикович размышлял о Граке, который выглядел как колхозный руководитель послевоенных лет: небритый, в старой гимнастёрке, галифе, сапогах и с потёртой кирзовой сумкой. В районном центре Шикович встретил секретаря райкома Бориса Березовского, старого знакомого. Березовский пытался отговорить его от поездки в Загалье, поскольку колхоз считался слабым, а журналист мог написать разоблачительный очерк.

В разговоре Березовский признал, что район не добивался высоких урожаев зерна, хотя кукуруза давала хорошие результаты. Шикович напомнил ему о прежних преувеличенных отчётах, связанных с Романовым. Березовский обиделся, но пообещал позже отвезти гостя в Загалье. Однако Шикович случайно встретил у зернового склада Грака и представился лектором, скрыв, что приехал также для сбора материалов о колхозе и его людях.

После того как Березовский сообщил председателю настоящую цель визита, Грак стал демонстративно любезным. Он объявил по селу о приезде известного писателя и велел всем прийти вечером в клуб на лекцию. В правлении Шикович увидел Тришку, который читал его произведения, и бухгалтершу Катерину, молодую мать с умными, лукавыми глазами. Контора оказалась чистой и уютной, но плакаты на её стенах были подобраны скорее по яркости, чем по содержанию.

Шикович спросил Грака о Клавдии Суходол, бывшей больничной сестре, которая теперь лечила людей травами. Председатель назвал её баптисткой, шаманкой и дармоедкой и попросил журналиста написать против неё фельетон. Он даже хвастался, что ограничил её усадьбу. Катерина возразила, что Суходол не ворожит, а лечит травами и помогла ей самой. Шикович понял, что местная власть относится к женщине враждебно.

Клавдия Суходол жила на окраине села в маленькой чистой мазанке, окружённой плетнём и аккуратными грядками. Она встретила журналиста сурово и сразу стала защищаться от обвинений в незаконном знахарстве. Женщина показала ему книгу «Лекарственные растения», изданную медицинским институтом, и заявила, что имеет пятнадцатилетний опыт работы сестрой в больнице. Она призналась, что берёт деньги за лечение, потому что у неё отрезали часть усадьбы и ей нужно жить.

Шикович объяснил, что пришёл не для фельетона о травнице, а чтобы расспросить её о докторе Степане Андреевиче Савиче. Клавдия резко изменилась, услышав его имя: испугалась, но одновременно обрадовалась. Она впустила гостя в дом, где царили чистота и запах сухих трав. Женщина особенно оживилась, узнав, что Зося, дочь Савича, жива. Она не знала об этом много лет и с волнением расспрашивала Шиковича о ней.

Вечером жители Загалья собрались в бывшей церкви, превращённой в клуб. Шикович два часа говорил о литературе и о проекте Программы, а затем рассказал, что собирает материал о подпольщиках периода оккупации. Он назвал Клавдию Суходол одной из бывших подпольщиц. В зале поднялся шум: люди стали выяснять, действительно ли эта суровая травница участвовала в подпольной борьбе. Председатель Грак пытался поскорее закончить собрание, но Шикович сначала предложил задавать вопросы.

Ночевать Шиковича отправили к Филимону Демьяновичу, отцу Катерины. Катерина встретила его ужином и вишнёвой настойкой, хотя до этого держалась настороженно. Семидесятидвухлетний Филимон рассказал о погибших на войне сыновьях, сыне, вернувшемся из плена, и ещё одном сыне, уехавшем на Донбасс. Он гордился тем, что был одним из первых колхозников, но не соглашался молчать о недостатках нынешней жизни.

Филимон критиковал председателя Грака за отсутствие перспективы и за угрозы тем, кто осмеливался говорить правду. Катерина поддержала отца и объяснила, что колхоз остановился в развитии: после успешных послевоенных лет он почти не увеличивал оплату трудодней. Её муж Леня считал прежнюю систему учёта устаревшей и размышлял о переходе к гарантированной денежной оплате, но удалённость Загалья и дороговизна хозяйства мешали переменам.

На вопрос Шиковича, почему жители столько лет терпят такого председателя, Катерина не ответила. Её молчание показало, что открыто выступать против Грака опасно или бесполезно. Филимон же продолжил насмешливо вспоминать, как недавно спорил с председателем и советовал ему нянчить внуков, а не руководить колхозом. В разговоре столкнулись опыт старшего поколения, критическое мышление Катерины и желание Шиковича понять реальные причины застоя.

На сеновале Шикович долго размышлял о событиях дня. Перед ним одновременно возникли судьба Савича, история Клавдии, тяжёлая жизнь колхоза, спор старого и нового, героическое прошлое и повседневные трудности. Он не знал, что важнее для литератора: прославлять достижения или разоблачать недостатки, писать о прошлом или о будущем. Катерина уже поняла, что он не собирается писать обвинительный фельетон о Суходол.

На рассвете Шикович проснулся под звуки деревенской жизни: щебет ласточек, скрип журавля, ржание коня и тяжёлое движение коровы в хлеву. Он вспомнил свою юность и женщину, к которой когда-то ходил на свидания, а недавно встретил её уже пожилой крестьянкой. Эти воспоминания вызвали в нём одновременно радость и грусть. Заснуть ему удалось лишь под пение петухов, поэтому звона молока о подойник он уже не услышал.

Персонажи

Кирилл Васильевич Шикович — около 50 лет, писатель и журналист, выступает также как лектор; наблюдательный, ироничный и внимательный к людям, разыскивает свидетельства о подпольщике Савиче и стремится отделить правду от официальных ярлыков.

👵🏻

Клавдия Сидоровна Суходол — пожилая высокая седая женщина, бывшая медицинская сестра и бывшая подпольщица; лечит людей лекарственными травами, живёт аккуратно и замкнуто, сурово защищает своё достоинство и хранит память о докторе Савиче.

👨🏻‍🌾

Фёдор Грак — около 50 лет, председатель колхоза Загалья; небритый, одетый в старую гимнастёрку и галифе, самоуверенный, подозрительный и склонный к показухе, сопротивляется критике и преследует Клавдию Суходол.

Степан Андреевич Савич — умерший 18 лет назад доктор, бывший знакомый Клавдии и отец Зоси; официально считается врагом, но свидетели утверждают, что во время оккупации он тайно боролся с фашистами.

👩🏻

Катерина — молодая мать, бухгалтер колхоза и дочь Филимона Демьяновича; полная женщина с умными чёрными глазами, рассудительная и смелая, понимает хозяйственные проблемы Загалья и сочувствует Клавдии.

Цитаты

А не кажется ли тебе, Борис Петрович, что нежелание пустить журналиста в слабый колхоз — это сцена из той же оперы «Показуха»?

Я хотел бы написать, что Савич был советским человеком. И тогда, когда служил у немцев, тоже. Но для этого мне нужны доказательства. Факты. Свидетели.

Мне Леня объяснял... Да и сама я влезла в эту бухгалтерию, посидела там в правлении... Вы знаете, Кирилл Васильевич, застыли мы на месте. Посмотрите, что делается. Мы не погорели в войну.

За основу пересказа взято отдельное издание романа в переводе А. и З. Островских (Минск: Беларусь, 1966). Иллюстрации созданы с помощью ИИ.

Читайте далее:

Сердце на ладони. Глава 17 →