Сердце на ладони (Шамякин)/Глава 15
из цикла «Сердце на ладони»
В цехе завода крановщица Нина перевозила многотонную станину между станками. Она внимательно следила за рабочими и гордилась тем, что без её крана сборщики не смогли бы поднимать тяжёлые детали. Среди рабочих Нина заметила Славика, который стоял на пути станины и не реагировал на сигналы.
Нина остановила кран и резко окликнула его. Славик ответил насмешливо, назвав её обращение аристократическим, но из-за шума не расслышал её последнего слова — «пижон». Он решил записать обиду на счёт крановщицы, которую уже давно про себя называл «дятлом» из-за острого лица и длинного носа.
Славик попытался поставить станину на основание станка, однако груз качался и не поддавался его усилиям. Он решил, что Нина намеренно мешает ему и хочет выставить перед всеми беспомощным. Когда появился Иван Ходас, тот жестами подсказал Нине направление движения и легко установил станину на место.
Ходас упрекнул Славика в том, что тот пришёл работать, а не играть. Славик воспринял замечание как унижение и едва не ответил грубостью. Ходас схватил его за комбинезон и предупредил, чтобы он не бросался словом «коммунист», которое для Ивана было святым. Затем он поручил Славику закрепить болты и кронштейны.
Оставшись у станка, Славик почувствовал себя оскорблённым. Ключ срывался с гайки, руки дрожали, а физическая работа показалась ему унизительной и недостойной его мечтаний. Он вспомнил, как пришёл на завод неделю назад, желая доказать, что не хуже других, но одновременно радуясь неудачам бригады и считая её участников притворщиками.
Славик вспомнил первый рабочий день. Старый рабочий спросил, попал ли он в бригаду по блату, и Славик ложно назвал себя свояком Тараса Гончарова. Рабочий похвалил Тараса как лучшего сборщика и удивлялся, почему тот делится заработком с учениками. В ответ на насмешку Славика старик провёл по его лицу промасленной ветошью.
В тот же день Славик впервые испугался приближающейся станины и едва не упал, пытаясь отскочить. Увидев смеющуюся Нину в кабине крана, он возненавидел её и позднее стал демонстративно нарушать правила безопасности. Тарас и другие рабочие делали ему замечания, а мастер Галыга действовал прямее: выругал Славика и пригрозил немедленно выгнать его с завода.
Несмотря на раздражение, Славику нравились заводские отношения без студийной вежливости и фальши, а особенно — мощные станки, которые собирала бригада. После испытания одного из них он впервые ощутил рабочую гордость и представил, что на станках могли бы указывать имена сборщиков. Он предложил отметить успех выпивкой, но Ходас высмеял его предложение, и между ними снова возникла ссора.
Тарас остановил конфликт, а Генрих заметил, что Славику кажется унижением любое несогласие с ним. Лопатин предложил выпить пива в железнодорожной столовой. Позже Славик подумал, что Ходас постоянно цепляется к нему, и решил не уходить молча, а устроить бригаде «сладкую жизнь». Однако дружеский совет Тараса о том, как правильно держать ключ, сразу уменьшил его злость на остальных рабочих.
В понедельник рабочие обсуждали опубликованный проект Программы. Тарас, Генрих и Костя говорили о прочитанных газетах, а Славик сначала шутил и считал их серьёзность привычной демонстрацией сознательности. Он вспомнил, как отец и Ярош весь воскресный день читали газеты и спорили, а затем сам прочитал часть текста и понял, что его знания недостаточны.
Когда Ходас спросил, читал ли Славик Программу, тот попытался обвинить его в лицемерии. В столовой секретарь парткома Горячкин объявил, что после смены состоится митинг, и предложил Ходасу выступить от бригады. Славик язвительно заявил, что Иван не имеет права выступать, раз сам не читал газету, и намеренно устроил громкую сцену перед рабочими.
Горячкин остановил перепалку, а затем предупредил Тараса, что Славик способен разрушить бригаду и что его нападки обращены не только к Ходасу, но и ко всем слушателям. На митинге Славика поразили многочисленность собрания и искренний интерес рабочих к Программе. Слушая выступления и выходя вместе с потоком рабочих, он впервые ощутил себя частью общей силы и захотел, чтобы отец увидел его в этот момент.
Персонажи[ред.]
Цитаты[ред.]
Этим чумазым чертям есть чем гордиться! Не станок — целая поточная линия. Хорошо, если б писали где-нибудь в паспорте, кто собрал станок. Глядишь, в недалеком будущем могло бы появиться: Владислав Шикович.
Для меня оно святое. Понял? Трепло! — и, разжав пальцы, сказал обычным голосом: — Закрепишь основные болты. Привинтишь кронштейны.
Может быть, впервые он ощутил себя частицей этой могучей силы. Когда выходил с завода через широкие открытые ворота в огромном потоке рабочих людей, ему вдруг почему-то захотелось, чтобы его сейчас видел отец.