Серая дрянь (Кинг)
В разгар сильной январской метели в Бангоре, штат Мэн, несколько пожилых пенсионеров собрались в круглосуточной лавке «Ночная сова», которой владел Генри Пармели. Снаружи бушевал северо-восточный ветер, намело уже восемь дюймов снега, и на улице не было видно ни единого автомобиля.
Рассказчик — один из постоянных посетителей лавки — описывает привычный уклад заведения. Среди завсегдатаев — почти слепой Эдди под семьдесят лет, который регулярно ворует у Генри буханку хлеба. На вопрос, почему Генри терпит это, тот объясняет: Эдди когда-то был прав, проголосовав против дорогостоящего провального военного проекта, за который сам Генри по глупости отдал свой голос, — вот и компенсирует теперь хлебом.
Внезапно в лавку врывается испуганный мальчик — Тимми Гринейдин, сын Ричи Гринейдина. Его лицо бледно, глаза вытаращены от страха. Он требует, чтобы Генри немедленно шёл с ним и принёс отцу пива. Генри уводит паренька в подсобку для разговора. Пока они беседуют, старики вспоминают Ричи — крупного, грузного мужика, бывшего работника лесопилки в Клифтоне, которого уволили при тёмных обстоятельствах. С тех пор он опустился и разжирел, ежедневно посылая сына за ящиком пива.
Когда Генри выходит из подсобки, он заметно взволнован. Показывает четыре долларовые купюры, которыми расплатился Тимми, — они покрыты отвратительной серой слизью, похожей на гниль. Держа их только за уголки, Генри оставляет их на прилавке и моет руки. Затем вынимает заряженный пистолет 45-го калибра и предлагает сходить проведать Ричи. Вызываются идти рассказчик и Берти Коннорс; Карл страдает от артрита, а у Билла Пелхема не действует правая рука.
По дороге к дому Ричи на Керв-стрит Генри пересказывает то, что узнал от мальчика. В октябре Ричи выпил несколько банок пива «Голден лайт», одна из которых оказалась протухшей — с серой слизью на ободке крышки и отвратительным запахом. Через пару дней Ричи перестал выходить из квартиры, опустил шторы и начал раздражаться от малейшего света. В воздухе появился запах гнили.
Спустя некоторое время Тимми увидел, что у отца рука превратилась в серый обрубок. Ричи пригрозил сыну: если тот вызовет врача, он прикоснётся к нему и то же самое случится с мальчиком. В середине ноября Ричи забил одеялами все окна, прибив их гвоздями. Запах становился всё слаще и тошнотворнее — так пахнут гниющие фрукты. Ричи стал требовать подогретого пива.
В день метели Тимми вернулся из школы раньше обычного. В подъезде была темнота — лампочку кто-то разбил. Мальчик посмотрел в дверной глазок и увидел огромный серый бесформенный обрубок, ползающий по полу и оставляющий слизистый след. Существо вырвало из стены доску и извлекло давно разложившийся труп кошки, кишащий червями, — и принялось её поедать. Тимми в ужасе бросился бежать.
Трое мужчин добираются до викторианского особняка на вершине холма. Уже в подъезде их встречает невыносимая вонь — смесь прокисшего сидра, падали и сырости свежевырытой могилы. На третьем этаже перед дверью квартиры Ричи они видят лужицы серой слизи, разъевшей придверный коврик. Рассказчик вдруг вспоминает, что за последние три недели в городе бесследно пропали две молодые девушки и старый пьянчужка из Армии спасения — все они выходили с наступлением темноты.
Генри стучит рукоятью пистолета в дверь и окликает Ричи. Из-за двери доносится нечеловеческий голос — низкий и булькающий, словно говорящий держит рот полным каши. Ричи требует пиво и спрашивает о сыне. Генри провоцирует его вопросом о «дохлых кисках» и наводит пистолет на дверь.
Внезапно дверь с грохотом распахивается, и из неё выходит Ричи. За одну-две секунды рассказчик успевает увидеть гигантскую волну серой слизи, лишь отдалённо напоминающую человеческий силуэт, оставляющую блестящий след. Самое страшное — у существа не два, а четыре плоских жёлтых глаза, а между каждой парой тянется белая волокнистая линия с просвечивающей пульсирующей розоватой плотью. Ричи делился надвое.
Рассказчик и Берти бросаются вниз по лестнице, перепрыгивая через несколько ступенек. Генри остаётся и стреляет три раза подряд. Оглушительное эхо выстрелов разносится по пустому дому. Оба старика выбегают на улицу в снежную круговерть и торопятся назад в лавку, не обменявшись ни словом.
Вернувшись, они садятся у окна и смотрят сквозь снежную пелену — не идёт ли Генри. Рассказчик, чтобы справиться с ужасом, начинает в уме перемножать на два: два, четыре, восемь... 32 768 таких тварей хватило бы, чтобы уничтожить всё человечество. Они сидят в тепле, пьют пиво и ждут, кто же первым придёт к ним в лавку. Рассказчик от души надеется, что это будет Генри.
За основу пересказа взят перевод Н. Рейн из сборника рассказов «Ночная смена» (М.: АСТ, 2015).