Ну, публика! (Чехов)
из цикла «Пёстрые рассказы»
Деление пересказа на разделы — условное.
Ночная проверка билетов[ред.]
В поезде обер-кондуктор Подтягин решил бросить пить и за получаемое жалованье работать честно, не щадя покоя и сна.
Был уже второй час ночи, но Подтягин разбудил кондукторов и вместе с ними пошёл по вагонам проверять билеты. Сонные пассажиры вздрагивали и предъявляли их. Во втором классе обер-кондуктор растолкал худого, жилистого человека, укутанного в шубу и одеяло.
Проснувшись, пассажир с ужасом посмотрел на Подтягина и объяснил, почему требование билета показалось ему бесчеловечным:
Я страдаю ревматизмом… три ночи не спал, нарочно морфию принял, чтоб уснуть, а вы… с билетом!
Пассажир пожаловался, что за границей у него не спрашивали билета, а в этом поезде людей мучили духотой, сквозняками и ненужными формальностями. Подтягин обиделся и пригрозил высадить его на станции. Другие пассажиры вступились за больного, и обер-кондуктор отступил, оправдываясь требованиями службы.
Начальник станции вместо успокоения[ред.]
Пройдя дальше по поезду, Подтягин почувствовал угрызения совести: будить больного не следовало. Однако он по-прежнему считал себя правым и решил доказать, что требовал билет не по прихоти.
На следующей станции, пока поезд стоял пять минут, Подтягин привёл в вагон начальника станции в красной фуражке и попросил подтвердить его право проверять билеты.
Больной к тому времени принял ещё один порошок и снова задремал. Разбуженный Подтягиным, он предложил билет и в отчаянии воскликнул:
Я куплю еще пять билетов, только дайте мне умереть спокойно!
Пассажир в военной форме назвал происходящее издевательством. Начальник станции дёрнул Подтягина за рукав и увёл его. Обер-кондуктор недоумевал: он ведь позвал начальника, чтобы больной понял его и успокоился.
Извинение и возвращение к выпивке[ред.]
На другой станции, где поезд стоял десять минут, Подтягин пил сельтерскую воду у буфета. К нему подошли инженер Пузицкий и полковник.
Пузицкий сообщил, что поведение обер-кондуктора возмутило очевидцев, и потребовал извинений. Он предупредил Подтягина:
Если вы не извинитесь перед пассажиром, то мы подадим жалобу начальнику движения, нашему общему знакомому.
Растерявшийся Подтягин согласился. Через полчаса, придумав извинение, которое не уронило бы его достоинства, он вошёл в вагон и снова окликнул больного. Тот опять проснулся: он принял третий порошок морфия и только что уснул.
Пока Подтягин пытался извиниться, пассажир хватался за сердце, просил воды и умолял высадить его на следующей станции. Публика возмутилась и выгнала обер-кондуктора из вагона.
Изнеможённый Подтягин вернулся в служебный вагон и пожаловался, что публике невозможно угодить ни бездельем, ни работой. В конце концов он решил:
Ничего не делаешь – сердятся, начнешь делать – тоже сердятся… Выпить!
Он сразу выпил полбутылки и больше не думал о труде, долге и честности.