На заре туманной юности (Платонов)/Глава 6
из цикла «На заре туманной юности»
_-_%D0%9E%D0%B1%D0%BB%D0%BE%D0%B6%D0%BA%D0%B0_%D0%93%D0%BB%D0%B0%D0%B2%D0%B0_6.jpg)
Очень краткое содержание[ред.]
Станция Серьга, ≈1920-е годы. Ольга и её подруга прибыли на практику после железнодорожных курсов.
_-_%D0%9F%D0%B5%D1%80%D1%81%D0%BE%D0%BD%D0%B0%D0%B6_%D0%9E%D0%BB%D1%8C%D0%B3%D0%B0.jpg)
Они учились управлять паровозом и осваивали грузовые операции.
Однажды на заре Ольга проснулась от тревожного гудка — у воинского поезда оборвался состав, и вагоны неслись под уклон без паровоза. Начальник станции растерялся, и Ольга села на маневровый паровоз с помощником машиниста, помчавшись навстречу, чтобы остановить состав.
Помощник спрыгнул, а Ольга одна приняла удар и затормозила состав контрпаром. Тендер вдвинулся в кабину:
Ольгу сжало в машине. Она почувствовала, как ей стало душно, как всю её – без остатка, вместе с одеждой – вдавливает чужая сила в железное тело горячего котла и у неё лопается грудь, которую некогда сосал Юшка.
Состав уцелел, все красноармейцы остались невредимы. Ольгу вытащили из разбитой кабины и на руках доставили на станцию. Она попросила позвать Юшку — своего ребёнка.
Подробный пересказ[ред.]
Деление пересказа на главы — условное.
Направление на практику и начало обучения на станции Серьга[ред.]
Через три года после начала обучения Ольгу и Лизу направили на железнодорожную линию для прохождения практики. Перед отъездом Ольга попрощалась с Юшкой и заплакала над ним.
_-_%D0%9F%D0%B5%D1%80%D1%81%D0%BE%D0%BD%D0%B0%D0%B6_%D0%AE%D1%88%D0%BA%D0%B0.jpg)
Мальчик давно привык называть Ольгу мамой, он обнял её и долго не отпускал от себя, пока им не пришло время расстаться. Ольге в ту пору исполнилось семнадцать лет, а Лизе — восемнадцать.
_-_%D0%9F%D0%B5%D1%80%D1%81%D0%BE%D0%BD%D0%B0%D0%B6_%D0%9B%D0%B8%D0%B7%D0%B0.jpg)
Их отправили вместе, как подруг, чтобы они не скучали и лучше работали. Девушкам назначили проходить практику на маленькой станции Серьга, невдалеке от города, где они учились. Здесь они должны были работать конторщиками, весовщиками, подменять дежурного по станции и даже научиться управлять маневровым паровозом. Стояло лето, жилого посёлка вблизи станции не было, поэтому начальник станции поселил курсанток в оборудованный для перевозки войск товарный вагон, поданный в дальний тупик.
Завершение практики и мечты о будущем[ред.]
Сначала подруги захотели пройти практику на станционном паровозе. Они целые долгие летние дни дежурили на старом паровозе серии «О-в». Пожилой машинист ушёл в отпуск, его заменял помощник Иван Подметко, молчаливый парень тридцати с лишним лет, а Ольга и Лиза вдвоём служили ему помощниками.
_-_%D0%9F%D0%B5%D1%80%D1%81%D0%BE%D0%BD%D0%B0%D0%B6_%D0%98%D0%B2%D0%B0%D0%BD_%D0%9F%D0%BE%D0%B4%D0%BC%D0%B5%D1%82%D0%BA%D0%BE.jpg)
Подметко стал учить девушек своим способом — как не надо на машине работать. После трёх месяцев работы на паровозе Лиза стала работать в конторе у начальника станции — изучать искусство движения поездов по графику, а Ольга была направлена в пакгауз — в помощники к весовщику. Поздней осенью практические занятия обеих курсанток кончились: они должны были возвратиться обратно на курсы, сдать экзамены и получить назначение на постоянную службу. Едва ли их назначат вместе, и подругам предстояла разлука.
Перед ними была смутная степь, холодеющая в ночи, – большая, грустная, но добрая и волшебная, как будущее время, ожидающее юность. У подруг заходилось сердце от предчувствия и воображения, и они обнимали друг друга...
Тревожное утро: сигналы бедствия и оценка ситуации[ред.]
Незадолго до отъезда со станции Серьга Ольга однажды проснулась на утренней заре. Лиза крепко спала рядом с нею, укутавшись с головой в серое железнодорожное одеяло. В воинской теплушке было привычно тепло и тихо. Тёмное жилище начал заполнять далёкий, тревожный, рвущийся вихрем скорости и ветра гудок паровоза. Ольга сообразила, отчего она проснулась: паровоз, наверно, кричал ещё раньше, во время её сна. Она сразу вскочила с места и побудила Лизу: «Вставай… У него тормоза не держат!» Ольга схватила свою одежду с табуретки и оделась. Паровоз опять запел, приближаясь издалека. Ольга прислушалась к словам машины. «Нет, — задумалась она. — Он говорит о том, что у него состав оборван…» Она раскатила дверь, выпрыгнула из вагона и побежала к станции.
Решение Ольги: посадка на маневровый паровоз[ред.]
Против вокзального здания на третьем пути стоял одинокий паровоз — единственный на станции. Из паровоза глядели в направлении приближающегося поезда два человека — пожилой машинист и его помощник Иван Подметко. В минувшую ночь на станции дежурил сам начальник станции.
Он стоял на платформе и, сняв фуражку, вслушивался в сигналы приближающегося поезда, идущего с затяжного уклона. Ольга подбежала к нему: «Вы слышите — у него состав оборван!» Начальник станции недовольно ответил, что слышит, и вдруг опечалился и рассерчал, как пожилой, уставший человек: «Ну отчего все эти происшествия обязательно случаются в моё дежурство? Неужели мне покоя не полагается?..» Вдали, на прямой, был виден путь, поднимавшийся от станции в крутой и долгий подъём, и оттуда, с затяжного уклона, шёл грудью вперёд паровоз — с открытым полным паром, на всей отсечке. Начальник станции внимательно посмотрел на Ольгу: «Ведь это же воинский состав оборван!.. Надо поскорее принимать какое-либо решение!» Ольга попросила его: «Командуйте!» — «Сейчас, — в тревоге и поспешности сказал начальник, — сейчас мысль ко мне придёт!» — «Долго, — возразила Ольга. — Не надо, я сама знаю…»
Погоня за оборванным составом[ред.]
Она сошла с платформы вниз, перебежала пути, достигла маневрового паровоза и ухватилась за поручень трапа, ведущего в кабину машины. Затем она обернулась к начальнику станции: «Предупредите соседнюю станцию, дайте сквозной проход!» — и вбежала на тихо сипящий, мирный паровоз. Выходной семафор со станции был закрыт. Начальник станции взглянул на него и исчез с платформы вокзала.
Ольга, не найдя в себе места, куда спрятать записку начальника станции, взяла её в рот, повернула несколько раз штурвал реверса вперёд, до отказа, и двинула регулятор на открытие пара; паровоз тронулся.
Ольга взяла ручку регулятора на себя, потом от себя, покачала его и поставила его на всю дугу. Паровоз бросился вперёд, пар стал бить в трубу в ускоренной, задыхающейся отсечке. Маневровый станционный паровоз уже ушёл со станции. С вихрем и музыкой свободной скорости появился хвост поезда в двадцать-тридцать вагонов. Большая часть вагонов была открытыми платформами. На этих платформах стояли лёгкие орудия, кухни и лежало, покрытое брезентами, разное воинское имущество. Красноармейцы спокойно сидели на тех платформах и пели свои песни.
Паровоз, который вела Ольга, сильно раскачало от скорости, но она не убавляла открытия пара и отсечки. Время от времени она глядела на водомерное стекло, на манометр и назад, где её нагонял свободный оборванный состав, разгоняющийся под уклон. Иван Подметко беспрерывно загружал топку углем, чтобы держать хорошее давление в котле и уходить вперёд. Но, оглянувшись назад, он начинал сомневаться: оборванный хвост поезда их быстро нагонял.
– Не удержим состава, расшибёмся, – сказал он. – Придётся погибать.
– Прыгай! – посоветовала ему Ольга.
– А ты? – спросил Подметко.
– Я останусь одна, – ответила Ольга.
Столкновение и ранение Ольги[ред.]
Подметко распахнул дверцу топки и снова начал швырять туда лопаты с углем. «Я буду тоже с тобой, — сказал он. — Справимся». Машина Ольги шла уже на предельной скорости. Слепой состав шёл скорее, чем её паровоз, и настигал убегающую машину почти в упор. «Иван! — крикнула она. — Шуруй скорее топку! Ты завалил пламя углем, — что же ты со мной делаешь?» Подметко взял кочергу и засунул её в бушующий огонь. Однако расстояние между паровозом и слепым составом всё более сокращалось.
Вдруг она услышала красноармейскую песню... «Не буду я умирать!» – решила она. Она высунулась из окна паровозной кабины далеко наружу и увидала, что ей будет сейчас трудно; вагоны с разгона собьют её лёгкий паровоз...
Она обернулась к Ивану Подметко: «Уходи! Нас расшибёт сейчас!» Иван ещё немного подумал вдобавок. «Надо воду выбить — шибче поедем», — и он дёрнул штангу крана продувки цилиндров, а потом схватился за поручни трапа и исчез вниз: должно быть, прыгнул в песок балласта, чтобы спасти свою жизнь. Ольга заметила, что Подметко ушёл, и прошептала «боже мой!», как говорила когда-то её покойная мать.
Ольга обернулась через окно назад – что случилось? – и тут же ощутила второй, громящий, тупой удар. «Ну же, бедная! – с испугом вслух сказала она самой себе. – Пусть песни поют без тебя!» – и Ольга закрыла регулятор...
Она пустила песок под колёса, дала реверс назад, обратно открыла регулятором пар на полный ход и повела кран паровозного тормоза на всё его открытие. Машина её на мгновение стала вмертвую, уперлась на место, — Ольга сейчас же отпустила воздушный тормоз, а затем сама, всею машиной, надавила задним ходом на ударивший в неё состав, но инерция задних, напирающих вагонов ещё не погасла — и они своей мёртвой силой разгона вглухую вдвинули тендер паровоза в его кабину, где находился одинокий механик. Ольгу сжало в машине. Она почувствовала, как ей стало душно, как всю её — без остатка, вместе с одеждой — вдавливает чужая сила в железное тело горячего котла и у неё лопается грудь, которую некогда сосал Юшка.
Спасение красноармейцами и последние слова[ред.]
Маневровый паровоз даже не сошёл с рельсов, в машину только вдвинулся тендер — на котёл, но зато оборванный состав уцелел, если не считать сцепных приборов одного переднего вагона, ударившего в паровоз. Теперь весь поезд мирно стоял на высокой насыпи, среди чистого поля, освещённого безветренным утренним солнцем. Красноармейцы и командир сначала вышли на траву и подошли к паровозу.
В паровозе лежала во сне или в смерти незнакомая одинокая женщина. Тогда командир и его помощник, разобрав крышу над будкой паровоза, освободили женщину из машины и опустили её оттуда на руки красноармейцев. После того командир отошёл в сторону и громко сказал: «Четверо остаются здесь! Остальные — бегом, назад к станции. Первые четверо несут раненую, затем передают её с рук на руки новым четверым людям, а те — следующим! Все». Через полчаса Ольга была доставлена на руках красноармейцев обратно на станцию Серьгу.
– Кого вы хотите увидеть? Мы сейчас вызовем. Может быть, родственников или друзей?
– Юшку, – сказала Ольга. – А больше никого не надо: пусть за меня все люди на свете живут…
За основу пересказа взято издание повести из 4-го тома собрания сочинений Платонова в 8 томах (М.: Время, 2011). Обложка пересказа и портреты персонажей созданы с помощью ИИ.