На заре туманной юности (Платонов)/Глава 3
из цикла «На заре туманной юности»
Деление пересказа на главы — условное.
Утро в доме дяди: отъезд машиниста и недовольство тётки[ред.]
Рано утром дядя и тётка проснулись. Дядя собирался в очередную поездку на товарном поезде.
Жена собрала ему в дорогу сытные харчи: кусок сала, хлеб, стакан пшена для горячей похлёбки, четыре варёных яйца. Машинист надел тёплый пиджак и шапку, чтобы не простудиться на ветру.
Перед уходом жена шёпотом спросила у мужа, как же им теперь жить. Аркадий Михайлович не понял, о чём речь. Тогда она указала на спящую племянницу и назвала её их новым сокровищем. Муж ответил, что Ольга — её родня, пусть делает с ней что хочет, а ему нужен покой дома.
После ухода мужа тётка села напротив спящей племянницы, подперла щёку рукой, пригорюнилась и тихо зашептала.
Приехала, развалилась – у дяди с тётей ведь добра много... Принимайте, дескать, меня в подарок, – вот я босая... Может, бог даст, вы скоро подохнете – дядя с тётей, так я тут хозяйкой и останусь...
Она продолжала ворчать, что не позволит племяннице стирать пыль со своего добра, что та подавится её куском. Внезапно Татьяна Васильевна громко позвала Ольгу и велела вставать.
Завтрак и изгнание: Ольга покидает дом родственников[ред.]
Ольга лежала неподвижно, обратившись лицом к стене.
Она свернулась в маленькое тело, прижав колени почти к подбородку, сложив руки на животе и склонив голову, чтобы дышать себе на грудь и согревать её. Изношенное серое платье покрывало её, но это платье уже было не по ней — она из него выросла. Днём же почти до колен были обнажены худые ноги подростка. Тётка раздражалась, называя её разнежившейся. Ольга ответила, что не спит, а слушала её. Татьяна Васильевна осерчала, назвав племянницу ехидной.
Ольга встала и оправила на себе платье. Помолчав, тётка велела ей умыться, потом обещала поставить самовар. За чаем тётка дала Ольге немного чёрных сухарей и половину варёного яйца, а другую половину съела сама. Поев, Ольга собрала со скатерти крошки от сухарей и высыпала их себе в рот. Тётка спросила, не сыта ли она ещё, добавив, что теперь её и не прокормишь.
Уйдёшь из дому, а ты начнёшь по шкафам крошки собирать... А мне сейчас как раз на базар надо идти, как же я тебя одну-то во всём доме оставлю? – Я сейчас пойду, я у вас не останусь, – ответила ей Ольга.
Тётка довольно улыбнулась, сказала, что значит, ей есть куда идти, а когда соскучится, пусть приходит в гости. Ольга пообещала, что когда соскучится, тогда придёт, и ушла.
По улицам города: поиски университета и общежития[ред.]
На улице было утро, с неба светило тёплое солнце. Скоро будет уже осень, но она ещё не наступила, только листья на деревьях стали старыми.
Ольга пошла мимо домов по чужому, большому городу, но смотрела она на всё незнакомые места и предметы без желаний, потому что она чувствовала сейчас горе от своей тётки, и это горе в ней превратилось... в равнодушие...
Ей стало теперь неинтересно видеть что-либо новое, точно вся жизнь перед ней вдруг омертвела. Она двигалась вперёд вместе с разными прохожими людьми и, что видела вокруг, тотчас забывала. На одном жёлтом доме висели объявления и плакаты, люди стояли и читали их. Ольга тоже прочитала, что там было написано. Там писалось о том, куда требуются рабочие, затем объявлялось, что в университет принимаются слушатели с предоставлением стипендии и общежития. Ольга пошла в университет — она хотела жить в общежитии и учиться.
В университете: отказ в приёме и встреча со сторожем[ред.]
В канцелярии университета никого не было, все ушли в столовую, но сидел на стуле один сторож-старик и ел хлебную тюрю из жестяной кружки, выбирая оттуда пальцами моченые кусочки хлеба.
Он сказал Ольге, что её по малолетству и несознательности сейчас в университет не примут, пусть она сначала поучится добру в низшей школе. Ольга проговорила, что хочет жить в общежитии. Старик ответил, что живи с родными, там ей милее будет. Ольга попросила дать ей доесть тюрю. Старик отдал свою кружку сироте, велел похлебать. Он спросил, чья она сама-то будет. Ольга начала есть тюрю и ответила, что она ничья, сама себе своя. Старик произнёс, что раз она сама себе своя, то пусть харчилась бы сама своим добром, жила бы в чистом поле. Ольга отдала кружку обратно старику, сказав, чтобы доедал сам, там ещё осталось. Она добавила, что её в люди не принимают.
За основу пересказа взято издание повести из 4-го тома собрания сочинений Платонова в 8 томах (М.: Время, 2011). Обложка пересказа и портреты персонажей созданы с помощью ИИ.



